Онлайн книга «Рандеву с Варягом»
|
Последние четверть часа мы совершенно не обращали внимания на Порт-Артурскую эскадру. Наши глаза были обращены на крейсера, что атаковали нас со стороны моря. Сказать по правде, они заслужили такое внимание. Принадлежи эти корабли флоту Страны Восходящего Солнца, про них было бы написана не одна хвалебная танку. Так и должен действовать каждый воин дерзко, с отвагой, соразмеряемой точным расчетом, сознавая свои сильные и слабые места. Но мы были в этом море не одни. Забытая нами Порт-Артурская эскадра, набрала ход и пошла наперерез. "Кроссинг Т" - пять русских броненосцев, один броненосный и один бронепалубный крейсер, против четырех с половиной японских броненосцев - бой насмерть. "Асахи", "Фудзи", "Ясима", "Сикисима" никуда не уйдут, пока здесь есть подбитая "Микаса", и их адмирал в опасности. Долг самурая тяжел, как гора, а смерть - легка, как перышко. Расстояние до русских кораблей стремительно уменьшается. Эти безумцы решили подойти на пистолетный выстрел? - Приказываю поднять приказ остальным броненосцам - оставить "Микасу", и уходить в открытое море. Я тоже знаю, что такое долг. Сегодня не наш день, и надо спасти хоть что-то. Проклятые русские крейсера - они так легко превратили победу в поражение, а охотника - в дичь. Мне докладывают, - фалы оборваны, почти все сигнальщики погибли. Нет, нашли одного, и он флажками семафорит мой приказ на "Сикисиму". Все, приказ принят, и четыре броненосца беспорядочно направляются на юго-восток в сторону открытого моря, по пути перестраиваясь в строй пеленга. А вокруг "Микасы" уже стали падать эти проклятые русские снаряды. 10 февраля (28 января) 1904 года, 15:35, внешний рейд Порт-Артура. РК "Москва" Капитан 1-го ранга Всеволод Федорович Руднев В рубке "Москвы" крики восторга и аплодисменты. Все поздравляют лейтенанта, так снайперски пославшего ракетным снарядом в "Микасу". Взрыв был немалой силы и, кажется, японский броненосец лишился всех своих труб. Картина действительно интересная: окутанная жирным черным дымом, теряющая скорость "Микаса", висит, как гиря, на хвосте японской эскадры. Но тут поблизости от нас разыгрывается новая драма. Уходящий от преследования "Адмирал Ушаков" открыл по ближайшему вражескому крейсеру, трехтрубный "Якумо", беглый огонь в парфянском стиле из кормовой башни. Дистанция между кораблями составляла кабельтовых семьдесят. Это примерно на милю больше чем дальнобойность орудий "Якумо", и примерно половина от максимальной дальности для "Ушакова". Белопенные столбы разрывов начали стеной подниматься у форштевня японского броненосного крейсера. Не все снаряды уходили в воду, некоторые ударялись о корпус крейсера, а один разорвался на броне боевой рубки. Неужели таким способом можно остановить громадину водоизмещением в десять тысяч тонн? - Не верю. - Но, что это, на двадцати узлах скорости нос крейсера все глубже и глубже зарывается в воду. Это не сильно заметно, наверное, оттого, что вокруг все время рвутся снаряды, и японский крейсер продолжает идти прямо на нас... Опасно кренясь в левом развороте, и шатаясь, будто пьяный, сбрасывая скорость, "Якумо" выходит из атаки. На его мачте болтаются какие-то сигналы. Огонь по нему прекращается, точнее, и переносится на следующую цель. Когда он разворачивается к нам кормой, то видно на треть торчащее из воды перо руля. Еще немного и... - Что за чудеса?! |