Книга Рандеву с Варягом, страница 250 – Александр Борисович Михайловский

— Спасибо, - я взялся руками за леер рядом со старшим офицером, - Господа офицеры, только, пожалуйста, без титулов, вне строя я просто Александр Михайлович.

— Хорошо, - кивнул господин Ивлев, - Будем иметь в виду. Позвольте, так сказать, официально-неофициально представить вам наших офицеров? - я кивнул, и старший офицер продолжил, - Командир боевой части N 1 (штурманской) капитан третьего ранга Сергейцев Тимофей Петрович. Скажу вам господин контр-адмирал, как военный моряк военному моряку, что напрасно вы так пренебрегаете штурманами. У нас командир штурманской части - третье лицо на корабле после командира и старшего офицера, ибо вне прямой видимости берега без него корабль обречен стать "Летучим Голландцем". Или, как в "Пятнадцатилетнем капитане" у господина Жюль Верна - плывем по компасу строго на восток, а уж Южная Америка от нас не увернется. Как все мы помним, пусть с посторонней помощью, но мимо Южной Америки они все же промахнулись...

Я кивнул, признавая его правоту. Действительно, позор, когда сплошь и радом штурманским делом у нас занимаются аж полковники по адмиралтейству. А это значит, что под Шпицем их не признают за полноценных моряков, и относятся к штурманам, как к бесплатному приложению к компасу.

Действительно, если ходить по Балтике и Черному морю вдоль берега, как выражается господин Гостев, - "аки пьяный вдоль стеночки" - то заблудиться трудно, и штурман не особо нужен, были бы карты с указанием мелей и каменных банок. Но коль флот выходит в океан, тут Игорь Леонидович прав, в руках штурмана и корабль и жизнь его команды. Недаром в британском и американском флотах, издавна бороздящих моря и океаны, командиром корабля может стать только офицер, имеющий штурманскую подготовку, и выслуживший на этой должности определенный ценз. Да, заимствуем в Европе всякую дрянь, вроде табака и парламентов, а про умные вещи как-то забываем.

Тем временем, господин Ивлев представил мне командира ракетно-артиллерийской боевой части, капитан-лейтенанта Андрея Алексеевича Карпова. О снайперской стрельбе скорострельных трехдюймовок "Сметливого" я наслушался еще в первый свой вечер на яхте Наместника. Конечно, и прицелы у него не чета нашим, и пушки получше орудий системы Канэ, но все равно, удивительно.

— Ничего удивительного, - смеется скуластый и невысокий старарт, - Просто снаряды должны быть по весу одинаковые, и навеска зарядов тоже. Какая может быть точность стрельбы, если допуски по весу на десять процентов туда-сюда гуляют. Эдак, и в стенку с трех метров не попадешь, а не только в корабль. Прицелы, прицелами, но еще чутье иметь надо и тренировку, чего прекрасно понимали японцы. В течении полутора лет, готовясь к войне, они занимались на флоте только эскадренным маневрированием и артиллерийскими стрельбами. Ну, и результат до самого нашего вмешательства был налицо. Комендоры "Варяга" показали преотменную храбрость и мужество, и преотвратительную меткость. Господам Витте и Коковцеву микадо по ордену "Восходящего солнца" или "Священного сокровища" дать должен был, за "вооруженный резерв", который победил русский флот. Но, пожалел, однако, не дал.

И опять он прав. Этот "вооруженный резерв" был сущим нашим наказанием, из-за такой экономии потом выходят большие растраты. Например, сейчас, за ради ремонта двух новейших броненосцев и одного никому не нужного крейсера. Интересные собеседники, господа офицеры из будущего, ну-ка спрошу у Андрея Алексеевича про будущее развитие корабельной артиллерии?