Книга Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация, страница 76 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Как только вселенский плач и вой, вызванный неожиданной и жесткой побудкой, немного поутих, Александр Шмидт, уже известный шотландско-ирландской народной массе, громко выкрикнул:

— Слушайте все, и не говорите, что не слышали! Нам стало известно, что некоторые из вас, причем значительная часть, не собираются выполнять свое обещание жить по нашим обычаям и законам, веровать в то, во что веруем мы, а также разделять цели и задачи нашего государства. Вы все знаете, что сказано по этому поводу в Библии: «Царство, разделившееся внутри себя, не устоит» -и для местных диких условий эта истина так же верна, как и в библейские времена. Тот, кто думает, что в четырехсотом веке до Рождества Христова можно жить той же жизнью и верить в те же истины, что и в девятнадцатом веке христианской эры, не просто заблуждающиеся люди, которых следует просвещать. Нет! После того как попытка просвещения была с негодованием отвергнута, для нас они государственные преступники, которых по закону следует изгнать голыми и босыми туда, где еще не ступала даже нога первобытного человека, и забыть о них навсегда, как об умерших!

После этого заявления снова раздались вой и плач, как по нежданному покойнику. Люди оплакивали самих себя, ведь, когда все у них стало налаживаться, над головами вдруг дамокловым мечом нависла угроза изгнания.

— Тихо! - крикнул Александр Шмидт. - Сейчас вы, начиная с беременных женщин и кормящих матерей, будете по одному подходить к господину Лопатину и разговаривать с ним через прибор, позволяющий общаться прямо из ума в ум. Лгать и увиливать при разговоре таким способом уже не получится. Тех из вас, кто сможет подтвердить свои обещания, данные у места крушения вашего парохода, будут направлены направо и продолжат прежнюю жизнь в качестве кандидатов на гражданство. Только собственной общины у них уже не будет никогда. Всех распределят среди русских коллективов, члены которых будут следить за их поведением и убеждениями. Тех, кто пребывает в убеждении о наличии для них какого-то особенного, собственного пути, но будут сочтены исправимыми, направят налево. Их будет ждать Путь Искупления, тяжелый труд, совмещенный с проповедями падре Бонифация, и тот, кто их не воспримет, то пусть пеняет на себя. Для сознательно отвергнувших Истину нет тут ни гуманизма, ни милосердия, ни даже простого сочувствия - всех их ждет участь обитателей Содома и Гоморры. Такая же судьба ждет и тех, кто при опросе сразу покажет себя закосневшим в своих заблуждениях, а потому неисправимым. Их тут же погрузят в летающий корабль и отправят к месту ссылки. Все. Разговор закончен. Начали.

И вот к майору Лопатину по одной потянулись, всхлипывая и опустив голову, женщины, некоторые с совсем маленькими детьми на руках. Положив руку на ментоскоп, они какое то время ждали решения своей судьбы, а потом, просветлев лицом, отходили... направо, направо и еще раз направо, и среди них оказалась уже известная всем Сара О’Коннор, когда-то первой выразившая желание присоединиться к Аквилонии. Диссидентки, которых отводили налево, были явлением единичным -одна из десяти или даже одна из дюжины.

Для остальных женщин, затурканных борьбой за выживание в мире наживы и чистогана, главным вопросом было, чем накормить мужа и детей, а отнюдь не то, что воображали себе лидеры общины. Хорошую еду, бесплатное и эффективное лечение, крышу над головой во время зимней непогоды, а также доброе человеческое отношение вождей, чего они никогда не видели от британских чиновников, эти женщины ставили гораздо выше того, что внушал им пастор на проповеди, тем более что местный священник говорил совсем другое. Возможно, две недели назад их конечный выбор был бы иным, но за это время лед успел тронуться.