Книга Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация, страница 124 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Зато планеты, потенциально пригодные для обитания разумных существ, являются редкостью, а планеты, не нуждающиеся для этого в длительном (более сотни земных лет) и дорогостоящем терраформировании, и вовсе можно пересчитать поштучно. Естественным путем условия для возникновения и развития жизни могут сложиться только на планете земного типа, находящейся в сходных с Землей температурных условиях и обладающей спутником-компаньоном достаточной, но не чрезмерной массы.

Если такого спутника нет, то после завершения образования планеты, из-за отсутствия приливных явлений, геологические процессы на ней замирают, магнитное поле отсутствует, а слишком плотная первичная атмосфера (из водорода, гелия, метана, аммиака, а также небольших количеств углекислого газа) навсегда остается в неизменном виде. И даже если в такой первичной атмосфере зарождается жизнь и появляются примитивные бактерии, использующие процесс фотосинтеза, то для выделения достаточного количества кислорода, способного окислить водород, метан и аммиак до азота и водяного пара, им не хватает поступлений новых порций углекислоты, обычно выделяющейся из недр при вулканических извержениях. Процессы на таких планетах идут настолько медленно, что звезда догорает дотла, а в их атмосфере под воздействием солнечного ветра едва успевают улетучиться водород и гелий.

Если спутник-компаньон слишком тяжел, то приливное трение буквально размалывает и расплавляет поверхность главной планеты, температура поднимается до значений, исключающих возникновение жизни и даже существование водяного пара, а углекислого газа из недр выделяется столько, что он становится доминирующим компонентом атмосферы. В солнечной системе такой этап в своей эволюции прошла Венера, для которой роль спутника-компаньона исполнял Меркурий, позже удравший к Солнцу на вольные хлеба. Луна уступает Земле по массе в восемьдесят один раз, а Меркурий легче Венеры только в пятнадцать раз - соответственно, приливные явления на поверхности Утренней Звезды были в пять с половиной раз сильнее, чем на нашей родной планете. И, соответственно, сильнее было как приливное торможение вращения Венеры вокруг своей оси, так и обратные явления, вызывающие «раскручивание» орбиты спутника и его удаление от поверхности главной планеты. Для Земли гравитационный радиус Хилла, внутри которого планета или звезда способны удерживать свои спутники, составляет полтора миллиона километров, а для Венеры, которая и сама легче, и притяжение Солнца на ее орбите в два раза сильнее, такое расстояние в три раза меньше. Примерно полмиллиарда лет назад¹, или чуть раньше, Меркурий пересек эту роковую черту, после чего принялся устраиваться на эллиптической орбите вокруг Солнца, а Венера осталась в том состоянии, в каком пребывает сейчас.

Заниматься терраформированием планет первого типа Империя пока не собиралась, так как большая часть ее ресурсов уходила на войну с Альянсом непримиримых кланов эйджел.

по данным дистанционного зондирования Венеры, до этого момента ее поверхность находилась в расплавленном состоянии, что требует температуры в 1200 градусов Цельсия - а это не объяснить ни нагревом солнечным излучением, ни парниковым эффектом.

А преобразование планет второго типа во что-нибудь более-менее пригодное для жизни считалось и вовсе невозможным, ибо затраты при такой операции возрастали на несколько порядков, а время, необходимое для достижения результата, увеличивалось самое малое до миллиона лет. За проекты такой продолжительности не готовы были браться не только короткоживущие люди и достаточно долгоживущие эйджел, их избегал даже Древний, теоретически считавшийся бессмертным. Поэтому новые планеты, пригодные для заселения людьми, Империи предстояло либо отвоевывать у Непримиримых вооруженной силой, либо находить будто жемчуг в куче навоза - и желательно не в рукаве Стрельца, ведь там эйджел за сто тысяч лет уже склевали все съедобное.