Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 73 – Александр Борисович Михайловский

— Я думаю, - волнуясь, сказал корнет Румянцев, - что главной целью этого, как вы выразились, заброса было дать нашим людям почувствовать себя освободителями страдающих христиан из магометанской неволи. На ши гусары от этого тоже сильно воодушевились, хоть сами участия в бою не принимали. В деле с британской колонией тоже было подобное чувство, но сейчас оно гораздо сильнее. Британцы все были такими же, как мы, европейцами и христианами, только сошедшими с ума от случившегося с ними злоключения, а сейчас мы победили разбойников-магометан, настоящих врагов всего цивилизованного европейского мира.

— Я думаю, юноша, - сказал подпоручик Акимов, - что вы правы по поводу важности того, что наши бойцы еще раз почувствовали себя солдатами-освободителями, и ошибаетесь по поводу противопоставления британцев и берберских пиратов, - сказал подпоручик Акимов. - И те, и другие мазаны одним разбойничьим миром, только британцы умеют натягивать на себя овечьи шкуры для маскировки, а берберы этим не занимаются, прославляя открытый разбой.

— Да, - согласился младший прогрессор, - так оно и есть. Впрочем, повстречайся нам корабли под любым другим флагом, кроме русского - в любом случае нам пришлось бы вступать с ними в бой и побеждать, ибо никто из них не был лучше берберских пиратов. Своих сограждан победители берберов, быть может, еще освободили бы, а всех прочих оставили бы сидеть в железах. Господин де Ланжевен, а вы что скажете?

Пока шла дискуссия, корабельный секретарь Бородин старался в общих чертах переводить французскому дворянину смысл разговора, чтобы тот не чувствовал себя на этом собрании полным идиотом¹, и, когда Сергей-младший задал свой вопрос, тот встал и сказал:

— Вы совершенно правы, монсеньор. Если бы берберов победили испанцы или корабли под флагом Папы, то я, скорее всего, так и остался бы в кандалах, а если бы победителями оказались мои соотечественники-французы, то в рабстве остались бы испанцы, которых мы очень не любим, и, возможно, итальянцы. И уж точно никому не пришло бы в голову снимать кандалы с чернокожих гребцов, которых вы освободили точно так же, как и христиан-европейцев. Вот это для меня наиболее удивительно.

— Хорошие люди могут быть любого цвета кожи, любой национальности и даже вероисповедания, как, собственно, и нехорошие, - ответил младший прогрессор. - Правда, бывает иногда, что целые нации обращаются ко злу, но даже в таком случае среди сонма грешников всегда могут найтись отдельные праведники. Впрочем, сейчас это не тема нашего разговора. Если кто-то из людей, получивших от нас свободу, не оценит сделанного ему добра, будет трудиться не в полную силу или проявит какое-нибудь недовольство своим положением, то мы расстанемся с ним без всякого сожаления, высадим на берег, вручим в руки нож и отправим гулять на все четыре стороны. Такие люди нам не нужны.

— И вы, монсеньор, поступите таким образом, даже если этот человек окажется вашим соотечественником? -спросил французский дворянин.

— Разумеется, господин де Ланжевен, - подтвердил Сергей-младший. - С наших соотечественников спрос в два раза строже, чем со всех прочих. Совсем недавно был похожий случай, который закончился смертью мерзавца. И точно по тому же принципу с дворянина мы будем спрашивать строже, чем с мужика или купца, а с христианина - строже, чем с непросвещенного язычника. Законы наши просты и интуитивно понятны: не лги, соблюдай свои обещания, не применяй силы к своим согражданам, не веди религиозных споров, не кради, с полной отдачей сил трудись в соответствии с твоей квалификацией и не прелюбодействуй. В отношениях с женщинами до ждись, пока вдова или девица, которой ты понравишься, сама возьмет тебя за руку и поведет к священнику вязать узы Гименея. Иначе ваша связь будет грехом блуда, а с заключением брака - исполнением Божьего завета людям плодиться и размножаться, дабы заселить пустую пока еще землю. Нарушение этих правил влечет за собой изгнание из нашего общества, а если наступили тяжкие последствия, то преступника ждет усекновение головы. Если нарушитель деятельно раскаялся в своем проступке, глава нашей Церкви может просить светские власти о помиловании. Как правило, отцу Бонифацию в таких случаях не отказывают, но осужденный и помилован-