Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 56 – Александр Борисович Михайловский

— Там внутри шевелится, - сказала Ауса.

Младший прогрессор посмотрел на добытых его командой крупных носатых птиц (помельче гуся, но раза в два крупнее обыкновенной дикой утки) и сказал:

— Берем. Таких пернатых на нашем птичьем дворе еще не было. Но только учтите, девочки: до самого вылупления держать эти яйца следует у себя за пазухой, а когда птенцы выведутся, то вы станете их мамами...

— Ой, - засмеялась Паис, - я буду мама-утка! Как интересно!

— Да нешто так, Сергей Васильевич? - усомнился подошедший к компании артиллерийский кондуктор Деревянко.

— Именно так, товарищ Деревянко, - подтвердил тот, - кого птенец первым увидел на этом белом свете, тот и будет мама. Или ты сам не из села, раз не знаешь таких элементарных вещей?

— Птица - это бабье дело, - хмыкнул артиллерийский кондуктор. - Однако у людей тако же. Первым, кого мы увидели в этом мире, был Николай Иванович, капитан-лейтенант Голованов. Оказалось, отец родной. А потом прибыли вы, и хуже тоже не стало, а только лучше. И матросики с «Азии» тоже на вас не нарадуются. Дисциплина у вас вроде даже потверже, чем на «Аскольде», а вот никто бессловесным быдлом себя не чувствует. Понимаете вы, Сергей Васильевич, простых людей.

— А то потому что я сам простой человек, и, выбившись в люди, своей страты не чуждаюсь, - ответил младший прогрессор. - Но давайте заканчивать здесь все дела и возвращаться на «Медузу». Как я понимаю, они там уже закончили с проводкой, а потому не стоит задерживать отправление.

Около девяти часов вечера, когда команда фрегата закончила все дела в Мессинском проливе и подняла на борт обе шлюпки, «Медуза» распустила паруса и с попутным ветром двинулась в северо-западном направлении на просторы Тирренского моря.

Покинув Мессинский пролив уже в сумерках, «Медуза» прошла мимо слабо курящегося острова-вулкана Стромболи, имея генеральный курс на точку в десяти километрах западнее побережья острова Искья, расположенного у выхода из Неаполитанского залива. Раймондо Дамиано предполагал, что в эти времена острова Искья и Прочида являются частью Аппенинского полуострова, а потому собирался обойти этот выступ суши его с западной стороны, с минимальными затратами времени.

Утро двенадцатого числа фрегат встретил в море на удалении примерно ста километров от берега. По правому борту, на самой границе видимости, просматривались далекие горные вершины, постепенно приближаясь по мере продвижения «Медузы» к северо-западу. А в девять часов утра с марса фок-мачты впередсмотрящие доложили, что видят вершину горы на полуострове Искья. Раймондо Дамиано слазил на мачту глянуть обстанов-

ку своими глазами, после чего сообщил, что курс корректировок не требует.

И это же утро порадовало еще одним «чрезвычайным» происшествием. Из яиц, подобранных на островке в Мессинском проливе, начали вылупляться утята. Кстати, когда добытую охотничьей партией птицу доставили на «Медузу», боцман Карелин опознал в тушках морских уток гаг - тех самых, что дали название гагачьему пуху. Так что ценность утят, которые только собирались выходить из яиц, сразу возросла на порядок. Сергей-младший уже вообразил себе гагачью ферму, главным продуктом которой будет теплый немнущийся гагачий пух. После некоторых размышлений он решил перепоручить заботу об утятах медсестрам-практиканткам. Плотник с «Азии» сколотил объемистый ящик из досок, дно застелили сухой травой, уложив под нее толстостенные бутылки с горячей водой. И теперь на дне этого ящика интенсивно копошились три десятка попискивающих серо-черных пушистых комочков, интенсивно потребляя мелко нашинкованную акулятину.