Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 116 – Александр Борисович Михайловский

— Ну хорошо, Сергей Васильевич, - усмехнулся адмирал, - считайте, что убедили. А теперь скажите, какое еще у меня будет преимущество перед командиром этого корабля, помимо старшинства в воинском звании?

— Вы, Никифор Васильевич, - вздохнул Сергей-младший, - происходите из эпохи государыни-императрицы Екатерины Великой, которая была временем сплошных побед и территориальных приращений. И в то же время господа офицеры на том клипере, если синьор Дамиано был прав в своей оценке, хоть и сражались героически, но свою Крымскую войну с треском проиграли. Их Россия была побеждена коалицией европейских держав и унижена похабнейшим Парижским миром^[23]. Поэтому у вас перед этими людьми значительное моральное преимущество и большой авторитет.

— Да, - кивнул Никифор Толбузин, - правда ваша, Сергей Васильевич. Победитель перед побежденным завсегда чувствует свое превосходство и право учить уму-разуму.

— Только вы, Никифор Васильевич, не перебарщивайте с поучениями, - сказал младший прогрессор. - Героизма и отваги солдат, матросов и офицеров, сражавшихся с врагом, никто не умаляет, а причиной поражения стала накопившаяся техническая и организационная отсталость Российской империи. Европа всю первую половину девятнадцатого века бурно развивалась, а у нас на это дело забили большой болт, ибо держава от Варшавы до Камчатки и без того была невероятно могуча. Как я уже вам говорил, человек по своей натуре слаб и ленив, а потому, достигнув успеха один раз, склонен почивать на лаврах. Будят такого почивающего обычно ударом по шее, и, сами понимаете, приятного в этом мало. И именно поэтому Посредник не только присылает к нам подкрепления, но и гоняет при случае как Сидоровых коз, чтобы не расслаблялись. Думаю, как мы придем в Аквило-нию, начнется такое, что только успевай поворачиваться: тут франки, тут французы, тут арабы, тут викинги, а тут бургунды или средневековые англичане... Веселья будет столько, что на всех хватит. Впрочем, до этого еще надо дожить.

Последние несколько месяцев были для капитан-лейтенанта Селиванова временем сплошного непрекраща-ющегося кошмара. Все началось с того, что осенью 1861 года клипер «Опричник», прежде на временной основе входивший в состав Амурской флотилии, получил приказ на самостоятельное возвращение в Кронштадт.

В те времена такое было обычным делом: корабли Балтийского флота приходили на Дальний Восток, несли там службу два или три года, а потом возвращались в пункт приписки. При этом переход с Балтики на Тихий океан мог длиться от нескольких месяцев до года, в основном по причине длительных стоянок в иностранных портах. Типичный маршрут выглядел так: Европа, Рио-же-Жанейро, Кейптаун, Батавия (Джакарта), Шанхай. И наоборот.

Так, «Опричник» с командой, составленной в основном из офицеров и матросов, отличившихся при обороне Севастополя, отправился на Дальний Восток в июне 1858 года, а прибыл в Николаев-на-Амуре только в июне 1859 года.

Три года клипер занимался исследованиями Амурского лимана, побережья японских и корейских островов, патрулировал морские границы, а также выполнял различные снабженческие и почтовые поручения, - и вот пришло время возвращаться в родную гавань. Перед дальним переходом «Опричник» зашел в Шанхай, где за свой счет были отремонтированы такелаж и рангоут, очищен котёл, заменены сто шесть дымогарных трубок. Из Шанхая корабль вышел тридцать первого октября того же года. Первая остановка была в Батавии - там клипер пополнил припасы и десятого декабря покинул порт. Двенадцатого декабря патрульный французский корвет «Лаплас» наблюдал за тем, как «Опричник» прошел Зондский пролив, и после этого в родном мире его не видел больше никто.