Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 89 – Александр Борисович Михайловский

Аделина, выбравшая своей профессией вязание из шерсти под руководством леди Гвендаллион, в ответ на слова Жаклин сказала, что среди нового пополнения есть не только советские, но и имперские солдаты, а вместе с ними офицеры - поручики-подпоручики, будущие местные генералы. Если уж выбирать себе мужа, то делать это надо среди совсем новых мужчин - молодых, образованных, еще не женатых и перспективно приближенных к вождям, чтобы потом не было мучительно больно за впустую истраченный жизненный шанс. Поэтому моя подруга Аделина тоже пошла бы в поход на фрегате, чтобы застолбить за собой подходящего мужчину и сразу после получения прав гражданства заключить с ним предварительный брак. Мол, чем она хуже мадмуазель Шайлих, сумевшей оторвать себе такого умницу и красавца, как Виктор де Легран? Но, к сожалению Аделины, вязальщиц шарфов и свитеров так же не берут в морское путешествие, как и воспитательниц. И, что характерно, я не услышала ни слова о том, что ее избранник должен быть той же нации и веры, что и сама Аделина. Вот оно, благотворное влияние местных вождей, стирающих из сознания людей все поверхностные условности и оставляющие только то, что стоит ценить.

Так и поговорили... Но точно, что я не буду делать в этом походе, так это искать себе будущего мужа. Я не собираюсь оставаться старой девой, но и не буду выбирать себе мужчину будто туфли в магазине. Еще чего! Я брачным вопросом не озабочена. Мой суженый должен выйти на меня сам, а я буду слушать, что мне подскажет сердце. Главное не карьера будущего мужа, а то, чтобы семья была счастливая... Как у моей мамы, которая живет с папой душа в душу! Я уже свыклась с мыслью, что у моего будущего мужа я буду не одна-единственная жена, и морально готовлю себя к тому, что мне придется сделать будущих нареченных сестер своими лучшими подружками, чтобы вместе пройти через жизнь от края и до края, сколько бы времени ни отвела нам судьба. Примеров такого коллективного семейного счастья тут хоть отбавляй, и я понемногу учусь ему - то у леди Ляли, то у леди Лизы, то у леди Люси, и даже у Марины Витальевны, муж которой, Антон Игоревич, очень старенький, а потому моя начальница имеет только одну подругу-собрачницу.

Но вот сегодня утром, когда мы уже построились на зарядку и собрались бежать кросс, нас ошарашили известием, что к нам летит еще один самолет. Я сразу представила еще один пассажирский рейс, битком набитый обычными обывателями, женщинами и детьми... и пришла в ужас - ведь этим людям, вырванным из родного мира, придется привыкать к местным суровым порядкам и жестоким условиям Каменного века. Ведь я помню, сколько я сама пролила в подушку слез, прежде чем прошлая жизнь поблекла и частично стерлась из моей памяти. Но потом нас «успокоили», сказав, что этот самолет грузовой и военный. Мирных гражданских людей на нем нет, а есть лишь офицеры и солдаты Советской Армии, которые поклялись стойко переносить тяготы и лишения своей службы. И вообще, те, кто оказались здесь, в Каменном веке, для своих миров все равно что умерли, так что пусть лучше экипаж этого самолета благополучно приземлится у нас, чем с размаха вдребезги разобьется о поверхность океана.

Раньше я была стойкой атеисткой, верившей только в прогресс путем естественного отбора, но теперь это мое мнение основательно поколебалось. Отец Бонифаций способен каждого заразить своей уверенность в благости Замысла. «Все, что ни делается - к лучшему, - говорит он. - Из каждого испытания наше общество выходит сильнее, умнее и добрее». Последнее - главное. Правильно молиться я не умею, поэтому я просто мысленно поблагодарила Великого Духа за то, что он спас этих людей от гибели и привел их к нам. Пока все еще не закончилось, я буду держать за этих людей кулаки, как когда-то держали за нас, и желать, чтобы все у них было хорошо. Уж такой я добрый человек...