Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 76 – Александр Борисович Михайловский

Несчастную похоронили тут же, под дубом, и поклялись, что не останется больше в этом мире британской заразы. Женщины Трясогузки плакали, бойцы младшего унтера Неделина и мои люди стояли со страшными каменными лицами, а лейтенант Тейлор на коленях молился - при этом хотелось надеяться, что он переживает не за свою судьбу, а сожалеет о том, что другие британцы делают с этим девственно чистым первобытным миром. Должно же было сохраниться в нем хоть что-то человеческое...

Дальше следы британской цивилизации нам более не встречались, хотя опасность еще была велика. К знакомому нам стойбищу клана Бобра, целому и не разоренному, мы вышли к вечеру второго мая. Женщины Трясогузки взбаламутили Бобрих, те насели на своих мужиков, и после небольшого митинга, как сказала Наталья, вождь и шаман клана приняли совместное решение временно откочевать вместе с нами вверх по течению Дарданелл. Там, конечно, есть другие кланы, которые охраняют свои охотничьи угодья, но когда приходит общая беда вроде нашествия двуногой саранчи, это правило перестает учитываться. Вождь Фен через Наталью даже предложил усилить наши дозоры своими охотниками, которые знают здешнюю местность. В свою очередь, я пообещал ему, что, пока мы идем вместе, его клан будет получать долю от нашей добычи, ибо по-другому никак, после чего вручил в качестве дара дружбы штык-нож от британской винтовки вместе с ножнами и поясом. Вождь был этим доволен невероятно, и сказал, что Бобры и чужие (такие, как мы) теперь братья. Вот так мы заключили с местным кланом временный, но весьма взаимовыгодный союз.

Третьего, четвертого и пятого числа мы, сняв с себя британские мундиры (ибо тут уже можно было обойтись без маскировки), шли вверх по течению Дарданелл, и остановились на последнюю ночевку в том самом месте, где через холмы до нашего лагеря было всего два-три часа хода. Охотники Бобров осмотрели местность, и сказали, что дичи тут для привычной им охоты очень мало, отчего клану придется голодать, если мы не будем давать им мясо животных, убитых нашими гром-палками. Тогда я сказал их вождю, что приглашаю его клан быть гостем на нашей главной стоянке до тех пор, пока мы не решим задачу очистки его земель от присутствия британской нечисти.

И вот утром шестого числа мы выступили в последний короткий переход. Когда мы попали в это мир, весна была еще очень ранней, без листьев на деревьях, лишь с пробивающейся кое-где на пригорках зеленой травкой. Но пока мы больше месяца ходили туда-сюда, а потом обратно, теплое время года постепенно вступило в свои права: зеленая поросль покрыла прошлогоднюю траву, распустились ранние цветы, на ветвях берез и тополей развернулись молодые, нежные листочки, а в полдень, когда воздух достаточно прогревался, в воздухе жужжали пчелы и прочие насекомые. И вот, когда до лагеря при якорной стоянке оставался час пути, нам навстречу вышла застава, состоящая из бойцов поручика Авдеева: старший унтер Середа и четверо бойцов. Премного удивления было написано на их лицах: ведь они ожидали увидеть нас в том же составе, в котором мы вышли на разведку, а тут - целый пеший караван, груженный разным трофейным барахлом, так что не поймешь, что и откуда взялось. Отправив бегом вперед одного бойца налегке нести благую весть о нашем возращении, старший унтер, загадочно хмыкнув (мол, сами все увидите), продолжил нести службу на вверенном ему участке.