Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 107 – Александр Борисович Михайловский

7 мая 3-го года Миссии. Вторник. 18:05. Большой Дом.

Андрей Викторович Орлов - главный охотник и председатель Высшего Военного Совета Народной Республики Аквилония.

Возвращение наше из похода было триумфальным, и, если по торжественности чем-то и уступало прилету «Антея», то ненамного. Два легких трехосных тягача (спасибо Роланду, просветил) и тягач-полугусеничник должны были стать внушительным пополнением нашего автопарка. Двухосные грузовички, на каждой складке местности нуждающиеся в буксировке тягачом, оказались гораздо менее полезным приобретением. Кстати, в кузове грузовичка, в котором милисы перевозили арестованных, обнаружилось продолжение банкета - то есть дети в возрасте от пяти до десяти лет. Кроме всего прочего, кузов полугусеничника оказался набит всяким барахлом. Помимо увязанного в тюки домашнего скарба, там находились две жалобно блеющие овцы и баран со связанными ногами, а также клетки с кудахчущими курами, а справа у борта высился штабель немаркированных ящиков, буквально набитых оружием в количестве, достаточном для вооружения небольшого партизанского отряда. Чего там только не было: цинки с патронами, гранаты, тротил в брусках, мины противопехотные и противотанковые, пара ручных пулеметов, знаменитые американские «Томпсоны», а также компактные пистолеты-пулеметы неизвестной мне модели, похожие на смазочные шприцы для солидола.

Я и объяснил своим лейтенантам и сержантам как все это выглядит с моей точки зрения:

— Вот эти, - кивок в сторону безголовых раздетых до исподнего трупов, которые наши девки таскали в лес, -получили от своего информатора сигнал, что кто-то из крестьян прячет на своем хуторе оружие, сброшенное на парашютах местным французским маки добрыми британскими дядюшками для дальнейшей переправки вглубь французской территории. Приехав вот к тому уважаемому месье, - на этот раз кивок в сторону коренастого седоусого мужика лет пятидесяти, самого старшего в компании бывших арестантов, - они произвели обыск, и нашли весь этот арсенал. После этого будущие покойники арестовали все семейство, включая малых детей, чтобы в Бордо сдать их в гестапо, а заодно прибарахлились тем, что влезло в кузов тягача. При этом они наверняка позже намеревались вернуться за оставшимся барахлом, чтобы вывезти все ценное для продажи на черном рынке. Но сделать это им не суждено, потому что Посредник уже решил их судьбу окончательно и бесповоротно.

— Месье Андре, я все понял, но скажите, что такое хутор? - спросил меня Матье Лафар.

— Это такое отдельно стоящее маленькое сельское поселение на одну или две-три семьи, являющиеся близкими родственниками, пояснил я. - Например, дом семьи старшего поколения, и тут же - дома семей женатого сына и зятя с замужней дочерью.

— О да, - сказал Оливье Жонсьер, - у нас во Франции такое часто, потому что мы, как это будет правильно, большие индивидуалисты.

Потом Роланд пошел и еще раз переговорил с тем самым коренастым седоусым мужиком, и тот под давлением неопровержимых улик раскололся до пупа. А может, на него подействовало зрелище отрезанных голов ми-лисов, которые девки Виктора де Леграна грузили в кузов одного из двух легких тягачей, будто капусту на колхозном поле. Оказалось, я угадал с точностью до десятого знака после запятой. Седоусого мужика звали Гюстав Одэ, (папаша Одэ). Его жена, полноватая женщина с проседью в черных волосах, отзывалась на имя мамаша Жаннин. Остальные были их четырьмя сыновьями (трое из них неженаты), двумя дочерями (младшая не замужем), зятем, невесткой, и восемью внуками мал мала меньше. Этакий семейный партизанский подряд по-французски.