Книга Алый флаг Аквилонии Спасите наши души, страница 100 – Александр Борисович Михайловский

Проходит еще минут пять - и машины, раскрашенные в маскировочные цвета уже, совсем рядом с засадой. И точно: на дверце головной легковушки опознавательный знак «милис» - геральдический щит в цветах французского флага, и поверх него золотом изображена греческая буква «гамма». Головная легковая машина (а на самом деле легкий трехосный тягач «Лаффли С-20») останавливается, не доезжая метров пяти до поваленного дерева, а следом встает и вся колонна. Насторожено озираясь, милисы начинают спешиваться. Их не так много, как ожидалось, исходя из количества машин - чуть более двадцати человек, и все вооружены винтовками и короткоствольными автоматами, ничуть не напоминающими классические шмайсеры. В двух легковых машинах -восемь человек, еще по двое в кабинах грузовиков и тягача, и из кузова предпоследнего грузовика на землю спрыгивает еще восемь бабуинов в синей форме, двое из которых вооружены ручными пулеметами.

Но на этом сюрпризы не заканчиваются. Вылезший из головной машины офицер, под орлиным носом которого щетинится женская интимная стрижка а-ля Гитлер, отдает команду, и из предпоследнего в колонне грузовика-фургона французские коллаборационисты выталкивают дюжину гражданских со связанными руками, в том числе и четырех женщин. Даже без объяснений Роланда главный военный вождь понимает, что это участники Сопротивления, евреи или просто подозрительные лица, захваченные милисами во время проверки документов в каком-нибудь городке поблизости от Бордо. Офицер, вытащив из кобуры револьвер, что-то говорит пленникам, после чего его подчиненные начинают ржать как кони. Им смешно. Ролан шепотом переводит: мол, сначала уберите это дерево, а потом мы вас расстреляем. Тем временем «проститутки Петена» открепляют с бортов машин шанцевый инструмент, топоры, двуручную пилу и зачем-то лопаты и киркомотыги, после чего вручают их арестованным, которым уже развязали руки.

Первый выстрел из пистолета с двух рук прямо в голову офицера Андрей Викторович сделал в тот момент, когда взгляды большинства милис были направлены на пленников, которые, стоя по колено в холодной воде ручья, затекшими руками начали неловко обрубать ветви поваленной сосны. И тут же стрельба из пистолетов, ручных пулеметов, винтовок-американок и винчестеров загрохотала по всей длине засады. Роланд по-французски кричит: «Пригнитесь, товарищи!», - и как только арестованные, побросав инструмент, присели на корточки, длинной очередью из «люськи» срезает плотную группу из четырех коллаборационистов с автоматами, непосредственно наблюдавших за работами. Нескладный долговязый юноша, еще полтора года назад бывший французским школьником с неопределенным будущим, канул в лету, а на его месте оказался сильный и уверенный в себе боец, фанатично разделяющий идеи и моральные установки основателей Аквилонии.

Тем временем где-то в конце колонны грохнул взрыв гранаты. Один из милис вытащил «толкушку» из-за пояса, дернул за шнурок, инициируя терочный запал, но был застрелен еще до того, как успел размахнуться. Еще несколько синемундирников, в момент начала атаки находившихся по другую сторону машин, попытались залечь и отстреливаться из классической позиции «под колесом». Но на самом деле машина - это не прикрытие, а его иллюзия: от пистолетной пули и волчьей картечи доски кузова и колесо защитить еще способны, а выстрелы из пулеметов и винтовок прошивают их на раз. Дольше всего продержался персонаж, укрывшийся за полугусе-ничником. Его пришлось брать навесным броском американской лимонки - и после ее взрыва наступила тишина.