Книга Мир до начала времен, страница 45 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Кстати, одна из жен синьора Алессандро – это юная француженка по имени Доминик. Очень милая черноволосая особа, похожая на итальянку. Вторая жена переводчика, рыжеволосая красотка по имени Лис, происходит из местных аборигенов и прежде принадлежала к какому-то там клану Волка. И тогда мне почему-то показалось, что она была среди тех размалеванных, как индейцы на тропе войны, исчадий ада, которые расстреливали наших парней будто куликов на болоте. Обе девицы выглядели вполне довольными своим новым статусом, и при этом между ними не возникало разногласий, какие обычно бывают между женщинами, соперничающими за одного мужчину.

А потом, в самый разгар танцев, где-то там, где стояли семьи Основателей, начался безобразный женский скандал, который, впрочем, быстро завершился. Тогда я подумал, что не все у них тут так гладко, как они хотели бы показать. Синьор Алессандро сходил узнать, в чем там было дело, а вернувшись, пояснил, что это одна из так называемых «старших жен» проявила недопустимое в этом обществе чувство ревности, и за это разозленные вожди, невзирая на то, что она тоже русская из числа Основателей, приговорили ее к монашескому постригу. В этом суровом мире никто, даже сами Основатели, не имеет права проявлять свои маленькие слабости, и малейшая ошибка ведет к тому, что хуже самой смерти. Римлянам, например, такие порядки нравятся, ведь у себя в легионе они привыкли к жесточайшей дисциплине, а вот мы, итальянцы, просто в ужасе.

Когда праздничный костер уже догорал, за наш стол подсел тот самый священник отец Бонифаций. Я сам человек совсем не религиозный, но большинство из моих парней – люди искренне верующие, и поэтому они сразу стали задавать вопросы. Особой дотошностью отличился старшина первого класса Дженнаро Пелегрино, весьма уважаемый командой за рассудительность и уравновешенность характера.

— Падре, а как может быть так, что сейчас на небесах, по вашим словам, присутствуют только Бог-Отец и Святой Дух, в то время как в Символе Веры сказано, что Сын, рождённый из Отца по Божеству прежде всех веков, был всегда? – спросил он.

Выслушав перевод, падре Бонифаций кивнул и ответил:

— Покажи мне, сын мой, в Ветхом Завете то место, где упоминается Троица и Сын Божий. В Писании Бог действует как единая сущность, и лишь три разу упомянут Дух Божий. С Адамом, Ноем и Авраамом и даже Моисеем Создатель общается напрямую, не нуждаясь для передачи своих повелений в носителе Откровений. Если даже Сын по божеству был рожден прежде всех времен, то до момента Воплощения в Иисусе Христе, нераздельно-неслиянно соединившем в нем божественную и человеческую природу, он находился в латентном состоянии, ничем не отличимом от Отца, и внутри Отца. Поэтому в боговдохновенном Писании Сын, в отличие от Божьего Духа, не выделяется в отдельную Ипостась, и здесь, в этом мире Шестого Дня Творения, это утверждение тоже соответствует истине. Достаточно тебе этих разъяснений или ты желаешь еще немного подискутировать?

— В таком случае, падре, как же так получилось, что утверждение, как вы говорите, с легкость опровергаемое Писанием, оказалось включенным в Символ Веры, одинаково признаваемый и католиками и ортодоксами? – спросил сидевший рядом со мной матрос первого класса Флавино Коста. – Не могли же отцы церкви настолько ошибаться?