Онлайн книга «Народ Великого духа»
|
Сказав это, декан высыпал в руку трибуна горсть мелких свинцовых шариков, значительно более мелких, чем те свинцовые «желуди», которые мечут во врага болеарские пращники. — И в то же время, – продолжил старшина разведчиков, – не создается впечатления, что поблизости расквартированы хоть сколь-нибудь значительные силы врага. Местность выглядит совершенно пустынной и необжитой, нет ни селений, ни дорог, ни даже приличных троп, а это значит, что имело место столкновение с очень небольшим гарнизоном дальнего форпоста, численность которого составляет центурия или две, что значительно меньше наличных сил нашего отряда… — Свои соображения, дорогой Луций Сабин, – недовольным тоном сказал Секст Лукреций Карр, – можете оставить при себе. От разведки мне хотелось бы получить более подробные и достоверные сведения о силах врага, а не сплошные догадки и предположения. — Из достоверных сведений, – сказал Луций Сабин, – можно упомянуть, что галлы, которых мы преследовали, встретили странные чужеземцы – причем не как друзей, а как вражеских лазутчиков. До того как мы сумели их догнать, они уже были схвачены, избиты и связаны и лежали на земле. Я подозреваю, что галлы сами шли по чьему-то следу, который и привел их к незнакомцам, а вот этого кого-то вражеские солдаты наверняка встретили как своих и специально ожидали в том месте, не будет ли за ними погони. Просто с двумя галлами они смогли справиться, напав из засады, а целый котуберний[25] римских солдат оказался им не по силам. — Вы думаете, что, когда мы разбивали лагерь, поблизости от нас был вражеский лазутчик? – с сомнением произнес Секст Лукреций Карр. – Что же, это вполне возможно. В последнее время наши солдаты расслабились и не несли службу должным образом. А ведь на нас лежит огромная ответственность: мы должны доставить добытую нами казну племени васатов в распоряжение легата Публия Лициния Красса или даже самого проконсула Юлия Цезаря. Так что еще одна такая ошибка – и я буду вынужден просить о децимации[26] для всего нашего отряда. Тут надо сказать, что лучше бы Секст Лукреций Карр не произносил этих слов, ведь разговор был не наедине и, помимо собравшихся на лагерном форуме центурионов, его слышало множество простых солдат и деканов. А быть казненными без вины, только по капризу слепого жребия и стремящегося выслужиться заносчивого сенаторского сынка, не хочет никто. Однако это не вылилось в какие-то конкретные действия, потому что пока брошенная для красного словца фраза трибуна не разошлась еще широко в солдатской массе. Но в перспективе это заявление могло иметь серьезные последствия, ибо до Юлия Цезаря и вообще до родной им Римской Республики не ближе, чем до Альфы Центавра (если бы «дорогие» римляне еще знали, что это такое). При этом некоторые центурионы обладают в солдатской массе достаточным авторитетом, чтобы претендовать на лидерство и самое главное имеют соответствующие амбиции. Вот, например старший центурион Гай Юний Брут – стоит, сложив поверх панциря огромные волосатые руки. Из сорока двух лет прожитой жизни двадцать четыре года он находится в строю легионов. Его авторитет у солдат высок, но амбиций при этом не много. Хотя в случае необходимости старший центурион способен взвалить на себя ответственность и тянуть этот воз. Если бы решать пришлось ему, то он бы организовал все по-другому. Попав в незнакомую местность, прежде чем махать мечом и предаваться неумеренному грабежу (тем более что и профит с того грошовый), он бы сначала осмотрелся по сторонам и ознакомился с соседями. Но чего нет, того нет. Пока командует нынешний трибун, враги вокруг будут множиться как кролики под кустами, а перспектива печального исхода будет непрерывно увеличиваться. |