Книга Народ Великого духа, страница 84 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

По другую сторону от дороги к Большому Дому та же самая улица приобрела название Кельтской. И дома на ней – это пока лишь двойные деревянные каркасы на кирпичных цоколях, где наполовину, а где только на треть (первый метр от земли) одетые жженым и сырцовым кирпичом. А это все из-за того, что после откопки погребов и выкладки кирпичных цоколей потребовалось ждать около месяца, пока известковый раствор схватится хотя бы в первом приближении, чтобы на него можно ставить каркас. Но к осеннему равноденствию и эти дома, скорее всего, уже будут готовы. По крайней мере, так обещал бригадир строителей Жермен д`Готье – один из тех мальчиков, которые уже заслужили право называться достойными мужами. Избранницами этого юноши стала его ровесница, парикмахерша Полин Денев, а также две молодые волчицы из его строительной бригады, Вико и Нэша. Ни Ланей, ни полуафриканок подходящего для брака возраста в племени Огня сейчас просто не было.

Кстати, именно на стройке, таская стопки кирпичей и бадьи с раствором, отбывают свою епитимью бывшие волчата-мятежники. Безымянные и бесправные, одетые только в короткие кожаные шорты, они от рассвета до заката надрываются на тяжелой работе и единственной отрадой для них являются лишь полуторные порции сытного трехразового питания. Работа, молитва, еда и сон – вот четыре компонента того лекарства, которым отец Бонифаций потчует грешные души, и прогресс в этом лечении уже налицо. К осеннему равноденствию духовный наставник обещал дать этим мальчишкам новые имена, после чего они снова станут настоящими людьми, а не живыми мертвецами, к которым обращаются просто «эй ты». И это обещание является тем светом в окошке, который позволяет этим молодым людям сжать зубы и держаться, несмотря на нечеловеческую тяжесть труда, надеясь, что дальше все повернется к лучшему.

Пример волчат-мятежников так впечатлил даже самых «свободолюбивых» кельтских баб, что они благоразумно засунули языки в задницы и дали себе слово больше никогда не возражать против порядков, заведенных в племени Огня князем Сергием ап Петром. Если нужно князю, чтобы у их благоверных было по нескольку жен, пусть так и будет. Вон сколько вокруг ходит вдов-волчиц, смотрит голодными глазами на их мужей. Уже, небось, сговорились, кто к кому подкатит с предложением руки и сердца… Попробуй не дай им согласия – мигом побегут к князю и начнут жаловаться на нарушение своих прав. Или не к князю, а, что еще более страшно, к главной матроне Марине ап Виталий, – а эта может так проработать по женской линии, что потом в приличном обществе и не покажешься. Марину ап Виталий тут уважают, и все ее указания бросаются исполнять сломя голову.

Кстати, не так давно она вместе с супругом совершила короткий трехдневный вояж к разбившемуся пароходу. Антон Игоревич собирался собственными глазами глянуть на обломки судна, чтобы составить хотя бы приблизительный план их утилизации, а Марине Витальевне требовалось глянуть на извлеченные из трюмов медикаменты. А еще, как председатель женсовета, она хотела переговорить с Катюхой, ибо явление, в которое превратилась старшая супруга Сергея-младшего, в племени Огня было нетерпимо и требовало немедленной корректировки. Никто из выходцев из двадцать первого века не имеет права, сложив ручки и свесив ножки, ехать на шее у коллектива. Развода, разумеется не будет, а вот дисквалификация из старших жен – это пожалуйста, тем более что мадмуазель Мадлен Морель не оставила своего желания выйти замуж за Серегу, пусть даже в статусе обычной жены, – и это вопрос, решеный как другими его женами, которым надоела Катина истеричность, так и самим Серегой и женсоветом. А там одна Катина ошибка – и все ее старшинство в семье закончится в одночасье.