Книга Народ Великого духа, страница 111 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Гуг необходим мне, – сказал Андрей Викторович, – с ним в паре я при необходимости смогу провернуть некоторые приемы из времен моей бурной молодости. Этому мальчику еще расти и расти…

Главный охотник посмотрел на часы и добавил:

— Выступление через полчаса, форма одежды походная. Остальным заниматься своими делами согласно распорядка и текущих задач. А теперь расходимся и начинаем готовиться к походу.

Тот же день. На закате. Окрестности римского укрепленного лагеря «Новая Бурдигала».

Сергей Петрович Грубин – духовный лидер, вождь и учитель племени Огня.

Выступили мы, когда солнце еще довольно высоко стояло над горизонтом. Первым в колонне, управляемый мной, ехал УАЗ, на капоте которого на своей треноге был установлен пулемет Браунинга. Точнее, там, в походном положении, прикрученная к капоту болтовыми струбцинами, красовалась только тренога, а сам пулемет на ложе из мягких шкур ехал в кузове, но установить его на место было минутным делом. Пулеметчиком при мне был Ролан Базен. Хороший парень и надежный боец. В засадном полку Гуга ему пострелять почти не пришлось, очередь поверх голов была не в счет, но теперь он – второй номер в моем расчете, и первый, если я сам за рулем.

Еще с нами была насаженная на копье голова Секста Лукреция. Своего рода верительная грамота, чтобы при переговорах гарнизон военного лагеря сразу понял, что мы более чем серьезны и что их легион потерпел полное поражение.

Также в кузове УАЗа находилось все необходимое в походе снаряжение и дополнительное оружие, чтобы наши волчицы и полуафриканки могли бежать вместе с Андреем за машиной налегке, только с «американками» на плече и первым боекомплектом в импровизированных «лифчиках»-патронташах. «Волчий скок» – сто метров быстрым шагом, сто бегом, потом снова сто метров быстрым шагом. Местность пересеченная, дорога ровная только условно, так что двигаться приходится на первой пониженной передаче, а иначе не миновать неприятностей в стиле американского родео. До определенной степени нам помогало то, что прежде по этому пути уже протопала тысяча легионеров, оставившая за собой «дорогу» почти десятиметровой ширины, которая при всем желании не давала нам сбиться с пути. Но все равно этой полосе утоптанной травы было далеко даже до обычного проселка, насмерть выбитого на местности колесами повозок, копытами лошадей и ногами путников.

Единственный, кто не ехал на машине и не топал пешком, был Виктор Легран. Он скакал рядом с машиной на том самом рыцарском жеребце, которого нам «подарили» на день летнего солнцестояния. Этот жеребец, получивший имя Роберт, быстро придя в себя после перемещения между временами, уже успел «познакомиться» со всеми нашими кобылами, оставив в чреве каждой из них по подарку, который через девять-десять месяцев станет маленьким жеребенком. Так уж вышло, что Роберт в нашем табуне не просто первый, но и единственный половозрелый жеребец. Ну да ладно, сейчас речь не о нем, а о Викторе, который одновременно у нас и переводчик, и главный конезаводчик, а также перспективный офицер войск нашей самообороны.

На самом деле этот юноша очень амбициозен, и в то же время понимает, что первые роли ему не потянуть. Предел его мечтаний – это должность графа, то есть одного из ближайших помощников будущего верховного вождя. А такового среди нашего молодого поколения пока не просматривается, и это откровенно тревожит. Никто из нас не бессмертен: и я, и Андрей со временем отойдем в мир иной, – и кто же тогда примет бразды правления? Гуг даже не рассматривается: он хоть и очень умен, но все же не впитал в себя цивилизацию с молоком матери, Валера – чистый исполнитель, Серега-младший – тоже, но только с уклоном в военно-охотничью тематику. Виктора Леграна я уже поминал, и даже мальчишки-французы, включая лучших из них, Оливье и Ролана, скорее предпочтут подчиняться, чем командовать, а уж задача определить изменения в политике для них и вовсе темный лес.