Книга Второй год новой эры, страница 132 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Другим шоком для меня стала встреча с моими соотечественниками из будущего. Мадам Люси меня, конечно, морально подготовила, но все равно то что я увидел, меня здорово поразило. И дело даже не в том, что многие из этих молодых людей изрядно обрусели и, я бы даже сказал, одичали, а в том, что все они, особенно девушки, выглядели недопустимо вульгарно, и никто из них, даже те которые носили дворянские фамилии, не брезговал заниматься грязным и низким физическим трудом. Кто-то из них гнул спину на полях и на лесоповале, кто-то работал в мастерских, а вот я выбрал стезю путешественника, ведь пока «Отважный» находится на плаву, месье Петровичу требуются верные и храбрые помощники-сподвижники, и я всегда готов на эту роль. Это не то что целыми днями ходить за хвостом вола или лошади… Правда, меня весьма тронул подарок, преподнесенный мне одной из моих соотечественниц, которую звали Патрицией. Вроде бы простая полотняная рубаха, и при этом достаточно грубая, но эта вещь произведена уже в племени Огня, а я-то знаю, какая это редкость здесь, в Каменном Веке. Еще мне подарили украшенные художественной шнуровкой короткие летние штаны с полотняной подкладкой – в них я наконец почувствовал себя комфортно. Оказывается, мадам Патриция готовила эти вещи для своего мужа, но они решили, что мне они будут нужнее.

Еще меня удивило, что люди в будущем сумели подчинить себе дикие и необузданные молнии, назвав их электричеством. Оно у них главный помощник и источник всех чудес. Электричество светит племени Огня в ночи, оно же приводит в движение мощнейшие станки и инструменты, которые долбят землю, валят деревья, а потом распиливают их на восхитительно ровные доски. Но меня предупредили, что знакомиться вплотную с электричеством не рекомендуется. А то оно как даст больно, потом сам пожалеешь, что родился на свет. Кстати, станок, который с помощью электричества распускает бревна на доски, стоит как раз напротив того места, где меня временно поселили до отправления в следующее путешествие, так что я целыми днями от рассвета и до заката вынужден слышать его «вжиу, вжиу, вжиу, вжиу». Я, конечно, понимаю, что наряду с кирпичным заводом этот станок является одной из краеугольных опор, на которых держится благополучие пришельцев из будущего, но нельзя же непрерывно терзать людям слух этими противными звуками.

Единственное, что мне тут понравилось, это небольшой конский табун, в котором в основном кобылы и годовалые жеребята-подростки. И хоть все лошади низкорослые, непропорционально большеголовые, коротконогие и лохматые, но это лошади – то есть отрада души любого дворянина. Когда я узнал, что почти никто из пришельцев из будущего, не говоря уже о дикарках, не умеет ездить верхом, то понял – когда вернусь из путешествия на Оловянные острова, буду претендовать на должность учителя фехтования и верховой езды. На эту тему у меня уже есть предварительная договоренность с отставным офицером месье Андре, который заведует тут всеми военными делами.

А совершенно добил меня ежедневный вечерний ритуал, когда, закончив работы, все племя (сотни три человек) скидывает с себя одежды и нагишом лезет купаться в небольшую мелководную заводь неподалеку от летней столовой. Исключение, говорят, делается только во время прохладной дождливой погоды. Нет, сравнение с Содомом и Гоморрой тут не подходит, больше всего это напоминает магометанский рай, где небольшое количество праведников мужского пола находятся среди толп обаятельных и соблазнительных гурий. Стыд для честного католика ужасный, хотя и оргией это тоже не назовешь. Просто мужчины и женщины – без разбора, кто чей муж и кто чья жена – купаются голышом в речке, смывая с себя накопившиеся за день пот, пыль и усталость, а потом, одевшись, чинно идут ужинать.