Онлайн книга «Отцы-основатели»
|
Пока я размышляла, в общей суете нашлась работа и мне – Ольга, раздуваясь от осознания своего превосходства, вручила мне веник из прутьев и вместе с другими нашими девочками послала подметать пол в нашей бывшей казарме. Она только и ищет повод, как бы меня лишний раз унизить. Мысленно отхлестав Слепцову этим самым веником по шее, я поплелась исполнять свою повинность наравне с бывшими своими ученицами. Ну что ж – по крайней мере, меня не заставили чистить сортиры… Пару часов спустя я в числе остальных членов племени наблюдала, как священнодействует Петрович, совершая некий шаманский обряд. В ходе обряда помощницы шамана торжественно раздевали догола женщин и детей побежденного племени, причем делалось это на холодном ветру и под мелким дождем. Потом им обстригали волосы во всех местах, и Петрович зачем-то проводил этим женщинам – обнаженным, обстриженным наголо и дрожащим от холода – плоской стороной ножа сперва по шее, потом по губам, отчего каждый раз неприятный холодок пробегал по моей спине. Было во всем этом что-то глубоко чуждое мне, противнице всякого рода обрядов, которые, как известно, тоже являются не более чем хитрым инструментом подавления и подчинения. После этого обряда самих женщин отправляли в баню, а их одежду уносили на прожарку от платяных вшей в жаркое место, где до этого сушились бревна для стройки. При мысли о насекомых, которые обычно паразитируют на людях из самых низших слоев, дрожь омерзения прошла по моему телу. Да неужели у всей этой толпы насекомые?! А вслед за этой мыслью подумалось и о других паразитах, от которых так просто не избавиться – о глистах и им подобных, включая возбудителей опасных инфекций. Кто знает, каких мерзких микроскопических тварей носят в себе эти грязные дикари, не имеющие представления о правилах гигиены… Мое богатое воображение уже рисовало картины страшных эпидемий, которые выкосят Племя Огня за несколько дней… И настолько яркими были эти картины, что ком подступил к моему горлу, и тошнотворный ужас от предчувствия грядущих бед едва не заставил меня снова потерять сознание. Но я усилием воли взяла себя в руки. Мне хотелось верить, что и Петрович, как вождь и духовный лидер нашего племени, и мадам Витальевна, как медицинский работник, знают, что делают, ведь они уже приняли к себе две группы дикарок и вымуштровали их так, что от цивилизованных людей их отличает только одежда, в которой отсутствует хоть малейший клочок тканого материала. По крайней мере, ментальные различия не бросаются в глаза. Все они чистые, регулярно моющиеся, и от них – хоть от темненьких, хоть от светленьких – всегда приятно пахнет, а не воняет козлом, как от некоторых вроде бы цивилизованных людей у нас там, во Франции. Мадам Витальевна – она же ярая фанатка гигиены, и чистота телесная является ее религией, а гигиена ее богом. Не завидую я этим дикаркам, если они вздумают поступать согласно своим прежним привычкам, потому что гнев мадам Витальевны, называемой здесь Мудрой Женщиной, будет тогда ужасен. Я смотрела на этих дикарей, стараясь абстрагироваться, и мне отчего-то вспомнились толпы беженцев, наводнивших Европу за последнее время благодаря политике Евросоюза… С одной стороны, процедура обработки беженцев не включала в себя таких унижающих человеческое достоинство вещей, как раздевание догола перед всеми, публичную стрижку налысо во всех местах и обряд условной смерти и возрождения к жизни. Все там у нас в Евросоюзе были цивильно, аккуратно и толерантно, все проникнуто уважением к правам человека. |