Книга Племя Огня, страница 129 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Навешивание дверей заняло у них чуть больше часа, при этом ворочать эти тяжелые махины пришлось в основном Алохэ-Анне и еще трем полуафриканкам. Но справились. Закончив эту работу, Петрович поплевал на руки и полез делать черный потолок. Для этого сперва нужно было установить по две дополнительных балке на каждую секцию, после чего стелить доски. Балки устанавливали прямо поверх самой верхней перемычки; теперь, подпертые снизу сырцовым кирпичом, они выглядели вполне надежно. При минимальном пределе прочности кирпича-сырца в двадцать пять килограмм на квадратный сантиметр на перемычку каждой секции шириной десять сантиметров и длиной три метра можно было грузить по семьдесят пять тонн.

Установив и закрепив походящие через все здание насквозь шестиметровые балки (из-за чего пришлось вымотаться, бегая туда-сюда с лестницей), Сергей Петрович с Валерой дождались, пока Лизины девочки уложат поверх верхних перемычек наружных стен еще по два ряда сырцовых кирпичей, заполнив промежутки между концами балок, после чего перешли к настилке досок по методу «от краев к середине». От краев – потому, что работая от середины, доски пришлось бы стелить прямо у себя над головой. Доски стелили в шахматном порядке – две длинных, потом одна короткая, длинная и снова короткая, потом снова две длинных – обеспечивая таким образом продольную прочность. Поперечную прочность обеспечивали балки.

За полчаса до обеда эта работа была закончена. Конечно, еще можно было попытаться поднять воздуховоды, но получаса на это было недостаточно, и Петрович махнул на них рукой. Едва только он слез вниз посмотреть, что за это время сделали девочки Лизы, как со стороны Гаронны вдруг раздалось несколько выстрелов подряд из «Сайги». Три отдельных выстрела чуть погодя послужили завершающим аккордом.

Быстро вооружившись своей «мосинкой», шаман приказал Лизе и Валере уводить девочек в береговой лагерь, под защиту Антона Игоревича, а сам схватился за рацию. «Сайга» вне лагеря была только у Сергея-младшего, и стрелять из нее предписывалось только в крайнем случае. Сергей-младший вышел на связь почти сразу.

— Свиньи, сэр, – коротко доложил тот, – ошивались возле нашего огорода, ну я их и пугнул из Сайги.

Сплюнув, Петрович двинулся к месту событий, но не успел он пройти и пятидесяти метров, как его догнал выбежавший из леса по просеке отставной прапорщик, а со стороны своего кирпичного завода на УАЗе подкатил геолог. Загрузившись в машину, мужчины отправились выяснять, что там все-таки произошло.

Картина оказалась написанной маслом, точнее, салом. Неподалеку от картофельной посадки в невысокой жесткой траве валялись туши двух взрослых свиней и двух годовалых подсвинков. Кроме того, чуть подальше лежала привязанная к жерди лань – очевидно, плановая добыча сегодняшнего дня. У каждого при виде этой картины возникли свои мысли.

— Разнюхали все-таки гады свинские про наш огород, – пробормотал Петрович, пройдя до края поля и обнаружив несколько подрытых картофельных кустов. – Хорошо, что эти сунулись днем и попали на возвращавшихся с охоты Серегу с Гугом. Теперь надо будет с ними воевать.

— Молодец, Серега, – гаркнул тем временем Андрей Викторович, – не растерялся. Но почему восемью патронами ты уложил только четверых свиней?! Настоящий ворошиловский стрелок, млять, едрить твою налево!