Книга В краю багрового заката, страница 116 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Так значит, они все-таки заговорили? – спросил Сергей-младший.

— Ну как заговорили, – отмахнулся учитель, – Ляля смогла вступить с ними в контакт на уровне «твоя моя не понимай». Наполовину на словах, наполовину жестами.

Вопрос в другом. Взрослых мужчин, способных охотиться, изгоняют очень и очень редко и, как правило, эти люди совершили что-то мерзопакостное. Гуг, как я понимаю, тут не в счет, он ушел сам, чтобы поддержать изгнанных сестер. Если мы будем формировать наш клан из таких изгнанников, то у нас будет очень мало мужчин, много женщин и еще больше детей.

— Понятно, – кивнул Андрей Викторович, – будем организовывать здесь свой интернат?

— Скорее уж кадетский корпус. Причем, думаю, что этот вопрос даже не требует обсуждения. Дети легче всего поддаются переучиванию, и если мы сумеем продержаться несколько лет, пока самые старшие из них не повзрослеют, то сила нашего клана возрастет многократно.

— Согласен, – кивнул отставной прапорщик, – только для этого нам придется решить множество проблем.

— Чисто материальные проблемы мы решим. Все, что необходимо для хозяйства, мы с собой взяли, знания у нас есть, руки заточены как надо. Мяса и рыбы при местном обилии живности мы сможем добыть хоть на сто человек. Главное, как мы и планировали, до холодов успеть построить дом, а там можно будет ставить койки хоть в три этажа. Это все решаемо. Вопрос в другом…

Петрович перевел дух и обвел взглядом собравшихся у костра членов клана.

— Сейчас, – продолжил он, – у нас на пятерых взрослых мужчин клана приходится шесть взрослых женщин, считая Мару и Дару.

— Сергей Петрович, – неожиданно спросила Катя, – а почему их надо считать?

— А потому, Катя, что в наших условиях каждая женщина – это не только ценный мех, – ответил Петрович, вызвав смешки, – но еще и пара рабочих рук. Местные охотники к систематическому труду относятся более чем прохладно, и переучить их будет сложно. Женщины же, наоборот, только и делают, что трудятся. Кроме того, как я уже говорил, мы не можем рассчитывать на то, что к нам придет большое количество местных мужчин. Не исключено, что Гуг будет единственным исключением из этого правила.

— К чему ты клонишь? – спросила Марина Витальевна.

— А к тому, что в ближайшее время у нас может оказаться по три, четыре или даже пять женщин на одного взрослого мужчину, и нам надо сразу решить, как мы будем строить свое общество в таких условиях. Конечно, во втором и в третьем поколении это положение выправится, но до того еще надо дожить.

— Короче, Склифософский, – сказал бывший физрук, – в общем, твою мысль мы уже поняли, переходи к подробностям.

— Семья, как говорится – ячейка общества, – ответил Петрович, – но уже сейчас на нашего Валеру претендуют две местные дамы, и в дальнейшем эта ситуация только усугубится.

Валера покраснел и заерзал, а Катя, Лиза и Ляля переглянулись с Мариной Витальевной.

— Петрович, ты предлагаешь ввести у нас многоженство? – полуутвердительно полувопросительно сказала та.

— Да, Марина, – кивнул учитель, – именно это я и предлагаю. Для выживания и развития клана женщины должны рожать, а матерей-одиночек нам тут не надо, как и беспорядочных связей одиноких женщин с любым желающим.

— М-да, – нехотя сказала та, – аргумент понятен. Хоть и очень не хотелось, но, видимо, придется. Валера, ты готов стать мужем сразу двум этим образцовым очаровательным рыжим девушкам-близнецам?