Книга Операция «Гроза плюс», страница 25 – Александр Борисович Михайловский

— Убил! — простонал ошарашенный белорусский «Бацка», перекрестившись, — Убил, Владимир Владимирович, и съел! Как же нам теперь дальше жить-то?

— Александр Григорьевич, — быстро сказал Путин в ответ, — теперь нам надо с вами серьезно поговорить.

— Да?! — повернулся к нему Лукашенко, — О чем?

— О том, что мы будем дальше со всем этим делать, — ответил Путин.

— Владимир Владимирович, — ошарашено спросил белорусский президент, — а что, с этим можно что-то сделать?

— Не только можно, Александр Григорьевич, но и нужно, — ответил Путин.

— Поехалы ко мне, — Лукашенко оглянулся, подзывая машину.

— Э, нет, Александр Григорьевич, — остановил его Путин, — так дело не пойдет. Официально меня здесь нет, да и вы, работаете в своей резиденции над документами. Режим секретности, вы не забыли?

Лукашенко хлопнул себя по лбу рукой в перчатке, — Ах, да! Совсем забыл! Тогда может поговорим у меня в машине?

— Тесновато будет, — Путин оглянулся на свой Ил-76, - Лучше переговорить у меня в самолете. Ведь вы наверняка захотите задать несколько вопросов людям, разработавшим установку?

— Разумеется, — Лукашенко оглянулся на своих людей, стоящих вокруг в ступоре, — Я согласен, Владимир Владимирович.

— Тогда пойдемте, — сказал Путин, и сделал знак рукой, приглашая вернуться к самолету и подняться по трапу в салон, — Разговор будет сугубо конфиденциальным. Ни полслова не должно просочиться наружу. А то наши западные соседи такой вой поднимут — хлопот не оберешься. Нам-то на их крики уже давно плевать, но сейчас все равно не надо. Вот сделаем дело, и пусть вопят в защиту Гитлера сколько влезет. Хотел бы я посмотреть на их рожи.

— Согласен! — сказал «Бацка», поднимаясь по трапу вслед за Путиным, — Мне их кошачьи концерты, во как надоели, — и Лукашенко провел ребром ладони по горлу.

— Ну вот и хорошо, — сказал Путин, входя в любезно открытую стюардессой дверь в небольшой салон для сопровождающих груз на самом верху самолета, — Знакомьтесь, Александр Григорьевич: Зайцев Сергей Витальевич — генеральный конструктор установки, Одинцов Павел Павлович — куратор проекта со стороны моей администрации, капитан госбезопасности Князев Александр Павлович и полковник ГРУ Омелин Вячеслав Сергеевич, руководители группы по разбору причин катастрофы РККА в 1941-42 годах.

— Солидно! — вздохнул Лукашенко, и сел в предложенное ему кресло, — Слушаю вас, Владимир Владимирович?

18:35, Республика Беларусь, Брестская область, аэродром Барановичи.

Белорусский президент, опустился в кресло и сказал, — Слушаю вас, Владимир Владимирович.

Выдержав некоторую паузу, Путин заговорил. Слова произносил он очень тихо, но с той самой интонацией, от которой у неподготовленных людей идет мороз по коже.

— Александр Григорьевич, — сказал российский президент, — как вы понимаете, в этом деле, кроме чисто научного аспекта, есть еще две составляющих: моральная и материальная.

Моральная составляющая заключается в том, что перед нами находится мир в котором игроки уже сделали все ставки, но, по большому счету, еще ничего не предрешено. Франция уже захвачена, «Битва за Англию» еще не началась, плана «Барбаросса», как такового, еще нет, есть только мысль Гитлера о том, что после захвата Англии следует повернуть вермахт на Восток.