Онлайн книга «Победителей не судят»
|
Одним словом, если Рузвельт и контролируемое им правительство в ближайшее время не предпримет чего-то экстраординарного, то Соединенным штатам грозим участь какой-нибудь Бразилии – то есть крупной страны с многочисленным населением, но безнадежно отсталой в плане технологий и социального развития. Кроме того, этот мир середины двадцатого века оказывается разделен на две неравные части: передовые Европу и Азию (которые или находятся или в очень скоро будут находиться под советским контролем) и безнадежно технически отставшую Америку. И покрыть этот разрыв у американцев не получится ни при каких обстоятельствах, потому что в этом новом чудном мире им не светит ни Бреттон-Вудская монополия доллара, ни подконтрольная ООН, ни импорт мозгов отовсюду, откуда только можно. А это приговор. То, что не развивается, то деградирует. Из страха перед коммунистической угрозой и экспансией на американский рынок товаров из советской Европы будущие американские власти будут воздвигать новые и новые экономические и политические барьеры, вводить цензуру, ограничивать контакты с внешним миром, бороться с инакомыслящими, а также переходить от контролируемой демократии к прямой диктатуре. И все эти меры, признанные обеспечить самосохранение Америки такой, какая она есть, будут способствовать все большему увеличению экономической стагнации и технологическому отставанию.[74] — Итак, джентльмены, – сказал Рузвельт, выдержав перед тем длительную паузу, от которой зааплодировал бы любой Станиславский, – вопрос, стоящий перед нами, прост как никель[75]. Или мы предпринимаем активные, быть может, даже очень жесткие действия, чтобы вразумить и позитивно реморализовать наших потомков, что позволит нам вступить с ними в такие же отношения в какие дядюшка Джо ко взаимной пользе вступил с мистером Путиным, или нас оттесняют на мировую обочину с такой же легкостью, с какой Кадиллак сталкивает в сторону старенький Форд-Т. Мистер Тиллерсон, вы среди нас все же специалист по своему времени, что вы скажете по этому вопросу? — Мистер президент, – ответил Рекс Тиллерсон, – после того, как ваши люди выкрали Джину Хаспел… Генеральный прокурор Фрэнсис Биддл злорадно ухмыльнулся[76]. — Не выкрали, мистер Тиллерсон, – поправил он представителя группы очень важных лиц, – а законно арестовали[77], ибо выписанные в моем ведомстве ордера не имеют сроков давности. — Хорошо, мистер Биддл, – согласился Тиллерсон, – пусть будет «арестовали». Так вот, после того как вы арестовали Джину Хаспел, все поняли, что ваше вторжение неизбежно. Еще никто не знает, что это будет, но все этого уже ждут. А ожидание наказания может быть страшнее самого наказания. Кроме того, общественное мнение считает, что ваши агенты наводнили всю страну, что они повсеместны и неуловимы. Под подозрением любой белый мужчина в возрасте от двадцати пяти до сорока лет и не практикующий обычных в нашем времени извращений. Уже вроде были случаи линчевания различными меньшинствами якобы пойманных «агентов Рузвельта», которые показывают, насколько в том обществе велик страх перед вашими людьми. Очень многие политики преднамеренно разжигают эти страхи, так как боятся стать жертвой следующего похищения, то есть ареста. И при этом никто не понимает, как можно бороться с людьми, которые приходят ниоткуда и уходят в никуда. В связи с ситуацией внутри страны, а самое главное, за ее пределами (я имею в виду события в Европе) настроение истеблишмента – как той его части, что противостоит президенту Трампу, так и той, что поддерживает его – близки к истерике. Никто не знает, чего ему ждать и чего бояться. Кстати, откройте секрет, кого и какими методами вы собираетесь нейтрализовать во время этих ваших активных действий по вразумлению? |