Онлайн книга «Операция «Слепой Туман»»
|
И настала наша очередь действовать. Рулевой уравнивает скорости и почти вплотную притирается к баку обреченного трампа. Вот в воздух взвивается дюжина кошек, за которыми тянутся тонкие фалы. Второй катер проделывает то же самое на юте. Вот вам гады, настоящий современный абордаж! Зацепились почти все. Но не без казусов. В моем катере один рядовой поймал кошкой на дергач японского матросика. И тот, плотно ухваченный зазубренным острием за ягодицу, орал и дергался, притиснутый к фальшборту. Что ж, бывает и так! Я же, убедившись, что крюк держит плотно и отнюдь не за живую плоть, включил лебедку и побежал вверх по борту, быстро перебирая ногами. Человек-паук, епть. Рядом со мной так же быстро поднимались и остальные бойцы абордажной партии. Что самое интересное — мы находимся в прямой видимости с этой Принцессы Солнца, и мистеры вовсю могут наблюдать за бесплатным представлением. Фалов на таком расстоянии не видно, и должно казаться, будто бойцы подобно паукам бегут по отвесной стене. Не удивлюсь, если эта история породит комикс про какого-нибудь местного человека-паука. И что за чушь лезет мне в голову во время абордажа — это, наверное, от нервов. В этот момент лебедка вытягивает меня на самый верх, и, хихикнув от последней мысли, я переваливаюсь через фальшборт и спрыгиваю на палубу. Упал на одно колено, короткая очередь от бедра поверх голов. Да и что там «поверх голов». Японцы под впечатлением от АК630 — на палубе пластом или, в лучшем случае, на карачках. А вполне натуральный посвист пуль прижал их к родной палубе еще плотнее. Рядом со мной, клацая подковками на берцах, на палубу спрыгивают парни из моей группы. Значит, так, задание! Всех встреченных мордой в палубу, при сопротивлении не чикаться, уничтожать на месте. Наша задача — захватить бак с рубкой, группа «Б» берет ют и машинное. На все про все десять минут, время пошло! Все, больше стрелять не пришлось, в дальнейшем ограничились ударами прикладов и пинками. Оглядываюсь — рубка, епрст, да как я тут оказался?! Все кончилось. Лобовое остекление выбито нахрен — через него вылетел японский вахтенный офицер, который хотел показать, какой он хороший каратист. Ага, показал! Не учел только разницу в весовых категориях, а также в уровне и разнообразии подготовки. Теперь лежит на палубе весь в кровище, изрезанный битым стеклом. Не встает, видно, хорошо приложился. Матрос-рулевой лежит навзничь, машинный телеграф стоит на STOP, ему досталось прикладом в лицо, причем от всей моей широкой славянской души. А душа шире некуда, среди моих предков несчетное количество поколений донских и запорожских казаков. Ой, погуляли! Главное, чтоб никого из наших не зацепило и не покалечило. Мы не царь-батюшка, у нас каждый человек на счету. Так, доклад из машинного — «низы захвачены, машина остановлена». И чтобы пар не разорвал котлы, сейчас его будут травить через аварийный клапан, а попросту гудок. Как я понимаю намеренья товарища Карпенко, эта галоша дальше не пойдет, она уже приплыла. И тут раздается вой — примерно так мог бы орать раненый динозавр, это начали стравливать пар из котлов. Это же сигнал капитуляции, что корабль полностью наш. Теперь, где-то в течение часа, нас будет догонять основная группа кораблей, лидируемая «Быстрым». Слышал, как тов. Карпенко жаловался, что этот котлотурбинный крокодил топлива жрет вдвое больше, чем «Трибуц». А это не есть айс! Поэтому-то на перехваты ходит «Трибуц», а «крокодил» плетется экономическим ходом вместе с танкером и БДК. А у нас тут начался шмон. Ребята вывалили за борт трап, и на палубу поднялись еще два отделения, в полном боевом. Поисковые группы разбежались по углам и закоулкам подобно тараканам, вынюхивающим, чего бы такого интересного сожрать. Так, в двух носовых трюмах уголь, мы в углях не разбираемся, но это может быть только малодымный кардиф. Ничего другого из такой дали в Японию тащить бы и не стали. В третьем кормовом трюме тоже уголь, но вот на палубе, увязанные по всем правилам, стеллажи каких-то бочек, на глаз, примерно как стокилограммовых. А вот бочки — это интересно, в смысле, интересно, что в бочках. Цыпа отвинчивает крышечку одной из бочек и сует внутрь палец. Некоторое время разглядывает капающую на палубу густую белую жидкость, потом нюхает и изрекает: |