Онлайн книга «Пусть ярость благородная»
|
— Пр-ривет, сестренка, – остановился он напротив Ольги, – а где твой багаж? — Уже в поезде, отправила со своими ахтырцами. – Не удержавшись, Ольга, как в детстве, показала брату язык. — О-о! – только и смог простонать Михаил, – а я не догадался, и таскался с этими проклятыми чемоданами по всему городу как последний дурак. Антошка, тащи чемоданы к поезду, там наши тебе покажут что куда. Обернувшаяся на шум Ксения широко раскрытыми глазами смотрела на мокрого, расхристанного брата. Потом заметила затянутую в темное дорожное пальто Ольгу и еще крепче прижалась к супругу. На путях простуженным басом трижды крикнул паровоз и Сандро отстранил от себя жену. — Пора! Он уходил от нее, затянутый в черную шинель флотского офицера, а следом шли Ольга и Михаил. Время прощания для Ксении истекло, наступило время ожидания, длинное как вечность. Еще одна Ярославна проводила своего князя Игоря на извечную войну на рубежах Руси. Поезд стоял у платформы, укрытый от дождя полуцилиндрическим шуховским навесом. Вдоль вагонов цепочкой вытянулись вперемешку ахтырцы и кирасиры. При виде сразу двух принцев крови и одной принцессы солдаты взяли на караул. Поручик Андреев подошел к Великому Князю Александру Михайловичу отдать рапорт. — Вольно, поручик, – Александр Михайлович оглядел строй, – солдат в вагоны, отправляемся! Где к нам присоединится литера Б? — На станции Тосно, ваше Императорское Высочество, – отрапортовал поручик, – еще утром убыли туда и ждут на запасном пути. Александр Михайлович щелкнул крышкой брегета. — Без трех минут шесть, пора! Еще раз над перроном разнесся гудок паровоза, лязгнули сцепки вагонов. Великий Князь поднялся на подножку и наблюдал, как шагает вдоль набирающего ход поезда поручик. Вот с ним поравнялся вагон охраны и, пробежавшись несколько шагов, поручик вскочил на подножку, уцепившись за поручни. Еще минута – и поезд с лязгом миновал выходные стрелки станции. Впереди был путь, примерно равный четверти окружности земного шара. Позади оставался Санкт-Петербург, любящая жена и дети; вся та жизнь, которую он потом будет вспоминать с приставкой «ДО». * * * 15 марта 1904 года, 20:00. Поезд литера А, купе Великого Князя Александра Михайловича Стучали колеса на стыках, литерный поезд несся по российским железным дорогам, не останавливаясь на время большее, чем нужно для замены паровоза. За Тосно к литерному А, который вез непосредственно членов императорской фамилии, их сопровождающих и охрану, присоединился литерный Б, в котором были кони двух кавалерийских взводов, запас фуража и все, что необходимо солдату в походе. Оба литерных вместе занимали перегон, и Литерный Б следовал за литерным А примерно в полуверсте позади. Время от времени на крупных станциях они обгоняли воинские эшелоны, которые уже тонким ручейком текли на Дальний Восток. Великий Князь Александр Михайлович зажег лампу и сел перебирать последние бумаги, полученные с нарочным на Николаевском вокзале. В том числе там были и престранные заявки Наместника Алексеева. С этим тоже придется разбираться. Великий князь быстро помечал в блокноте: ружья-пулеметы Мадсена под русский винтовочный патрон, в количестве четырехсот штук. Пистолеты Браунинга 1903 года, переделанных под патрон Борхард-Люгера и с удлиненной рукоятью, тоже в фантастическом количестве трех с половиной тысяч штук, с запасом патронов по тысяче штук на ствол. Также было отдельное требование срочно заказать в Германии два десятка тонн тротила, пятнадцать тонн гексогена, и пять тонн алюминиевого порошка. Ради всех святых, что такое гексоген, для чего он нужен и зачем ему алюминиевый порошок, который должен стоить на вес золота? Но не надо ходить к гадалке, чтобы понять, что это требование не самого Наместника Алексеева, а тех людей, которые прибыли якобы из САСШ и теперь обосновались на островах Элиота. Что там написано в начале заявки на оружие «Для вооружения формируемой в Порт-Артуре бригады Морской пехоты»… Да, три тысячи пистолетов Браунинга – это не шутка; они что там, решили каждого нижнего чина вооружить браунингом? И чем им не нравятся винтовки Мосина? Великий Князь вздохнул и отложил эти бумаги в отдельную папку на обложке которой каллиграфическим почерком его адъютанта Лендстрема было выведено «Элиотъ». |