Онлайн книга «Пусть ярость благородная»
|
К Артуру подошли около одиннадцати часов ночи. Вошли на внутренний рейд, предварительно обменявшись опознавательными сигналами с миноносцами дозора и крейсером «Диана». У набережной нас уже встречал незнакомый мне мичман. — Мичман Приходько, – представил Эбергард молодого человека, – командует сводным взводом матросов, назначенных к вам в охрану. — Очень приятно, – сказал я, пожимая руку мичману, – скажите, молодой человек, а как вас по имени-отчеству? А то одной фамилией обходиться – чересчур официально получится. — Сергей Прохорович, я, – смущенно произнес тот, – и что же вы, господин капитан первого ранга, по имени-отчеству ко мне? — Вне строя – да! А в официальные моменты, не обессудьте, воинским званием и фамилией обходиться придется. Ну, говорите же, говорите, по глазам вижу, что-то сказать хотите… — Тут это… как стемнело, какие-то типы вокруг состава крутиться начали, ну мои ребята даже пальнули пару раз, в воздух. Потом стихло все. Я, господа, надо сказать в сомнение пришел и портного вместе с подмастерьями и мундирами сюда доставил… Сейчас и отправимся, а они пусть прямо в поезде подгонку делают. Потом в Дальнем или даже в Мукдене высадим, обратно со встречным вернутся. Только им денег надо дать, а то крик будет. — Молодец мичман! – из-за моей спины выдвинулся Мартынов, – правильно сообразил! Сколько ему надо, в смысле денег? — Двадцать рублей, господин лейтенант. — Держи, – Мартынов передал мичману два желтых кругляшка с профилями последнего русского императора. – Вот так-то, Андрей Августович, утечка где-то была. — Как можно, Евгений Петрович, мои офицеры все надежны, – возмутился Эбергард. – Это, должно быть, совпадение. Мартынов отозвал его в сторону. — Андрей Августович, времени у нас мало. Ваш портной часом не еврей? — Да, а какое это имеет отношение… – не понял Эбергард. — Очень простое, – пожал плечами Мартынов, – если был бы китаец, то это японская разведка и нити тянулись бы в Токио. А раз еврей – значит, разведка британская, нити тянутся в Лондон, а на подхвате всякая революционная сволочь. Тут еще околачивается некто, по британскому паспорту, Сидней Рейли, на самом деле одесский мещанин Соломон Розенблюм, тот еще гад. Но это не он – тот под лесоторговца работает и тоньше. А этот портной, скорее всего, просто информатор. Так что, Андрей Августович, план вашего мичмана к безусловному и немедленному исполнению. Константин Константиныч, – обернулся он к Юрасовскому, не будете ли так любезны предоставить десятка два матросов для переноски багажа? И столько же с винтовочками – постоять в прикрытии. А потом мы вас больше не задерживаем. Возвращайтесь на Элиоты и доложитесь капитану первого ранга Карпенко и господину Одинцову… В общем, все обошлось. Сгибаясь под тяжестью баулов и ящиков, матросы со «Страшного» дотащили наш багаж до вагонов. Никто на нас не напал, но Мартынов, осмотрев окрестности в ноктоскоп, заявил, что за нами наблюдают – очень плотно и очень внимательно. Отправив всех нас в вагон, Мартынов ждал, пока закончат погрузку, и вот, как только последний ящик был втащен в тамбур, Мартынов вскочил на подножку и крикнул машинисту: — Трогай! Как только поезд двинулся с места, из росших вдоль дороги кустов бабахнуло насколько револьверных выстрелов. В ответ ударили трехлинейки матросов со «Страшного». Минуты через две перестрелка утихла так же внезапно, как и началась. А поезд, стуча колесами на стыках, набирал ход. Впереди было десять тысяч километров пути до Санкт-Петербурга… |