Онлайн книга «Великий князь Цусимский»
|
— Зубатов… – несколько разочарованно протянул Николай, – как же, помню такого. Кажется, он возился с какими-то там прожектами рабочих экономических обществ… Стоит ли вообще доверять такому человеку? — Но, Ники! – воскликнула Мария Федоровна, – полковник Зубатов – это один из твоих самых преданейших слуг. — К вашему сведению, Ваше Величество, – поддержал я вдовствующую императрицу, – когда в нашей истории полковник Зубатов узнал о вашем отречении от престола, он тут же застрелился, понимая, что все, чему он служил, прекратило свое существование и ему теперь незачем жить. А что касается идеи господина Зубатова о создании подконтрольных правительству рабочих профсоюзов, то должен напомнить вам очень простую и древнюю истину – то, что вы не можете победить, необходимо возглавить. Подконтрольные правительству профсоюзы сделают то, что не в силах сделать будет никто, то есть исключат стачки из числа методов конкурентной борьбы… — Вот видишь, Ники, – сказала сыну вдовствующая императрица, – соглашайся. В конце концов… — В конце концов, маман, – сказал Николай, – в самом ближайшем будущем я собрался уходить на покой, так что это будет уже не мое дело, а дело моего преемника или преемницы. Но я согласен, что Службе Имперской Безопасности быть, и немедленно дам указание вызвать сюда господина Зубатова. И если господин фон Плеве вздумает противиться Моему указанию, то пусть пеняет на себя. Впрочем, на этом все, господа. Пойдемте, маман, нам еще много чего надо обсудить. 16 мая 1904 года, вечер. Царское Село, Александровский дворец. Надворный советник (подполковник полиции) Зубатов Сергей Васильевич. Три дня назад, около полуночи, в дверь дома в котором я квартировал, громко постучали. Грешным делом я подумал, что, даже запихав меня сюда, в захолустную глушь Владимира, господин фон Плеве не успокоился и решил загнать меня еще дальше на восток, в какой-нибудь Тобольск или Туруханск. Однако когда я открыл, то увидел, что это всего лишь местный почтмейстер – существо безобидное, деликатное, хотя по вечерам и очень сильно пьющее. Бело видно, что совсем недавно с беднягой произошло нечто такое, что заставило его разом протрезветь. По крайней мере, на это указывали бледный вид и крупные капли пота на лбу. — Вам телеграмм-мма, – пробормотал почтмейстер, протягивая мне сложенный вдвое бланк, на лицевой части которого был вытиснен большой двуглавый императорский орел, – императорская, от самого государя-императора Николая Александровича. Получите, распишитесь. Итак, находясь в состоянии изрядного замешательства, я принял бланк из почтмейстерских рук, разорвал заклейку и, развернув бланк, прочел: — «Уважаемый господин Зубатов. Мы повелеваем, чтобы получением сего вы незамедлительно прибыли к Нам в Александровский дворец Царского Села за получением нового служебного назначения. Любую попытку помешать вам в этом мы будем считать нарушением Нашей священной монаршей воли. Подписано собственноручно: Николай.» Сказать честно, в первый момент я был ошарашен так же, как и несчастный почтмейстер, который, получив такую телеграмму, в верноподданическом экстазе решил самолично отнести ее адресату. А то как бы чего не вышло. А ведь что-нибудь обязательно выйдет, потому что, узнав об этой телеграмме, господин фон Плеве будет натурально взбешен. И выплескивать свое бешенство он станет на подчиненных, которым придется провести несколько неприятных деньков. И хоть прежде я принял твердое решение окончательно отойти от дел и более не играть в эти игры, у меня даже мысли не возникло о том, чтобы не выполнить повеление Государя. Если я ему нужен, то требуется бросить все и бежать на зов. Причем не в рассуждении собственной карьеры, а исключительно исходя из государственной пользы. И плевать на господина фон Плеве. Конечно, он может попробовать устроить мне дополнительные неприятности, но они ничего не стоят по сравнению с вызовом от самого Государя. |