Онлайн книга «Императрица Ольга»
|
Но разговор начал не адмирал, который пока не понимал, чего он него хотят, а император Николай. — Федор Васильевич, – просто сказал он, – я позвал вас совсем не для того, чтобы спросить отчета о строительстве броненосцев. Война окончена, и вместе с ней закончились причины для спешки. Дело, видите ли, в другом. Как нам стало известно, в Санкт-Петербурге назревает маленький такой государственный переворот в интересах семейства Владимировичей. Не думаю, что мой дядя в курсе всего происходящего; по данным имперской безопасности, во главе заговора стоит его супруга, Великая княгиня Мария Павловна, поставившая целью протолкнуть на императорский трон своего сына Кирилла Владимировича… При этих словах адмирал Дубасов непроизвольно скривился, будто отведал чего-то несвежего. Было видно, что ТАКАЯ кандидатура в императоры ему не была приемлема ни с какой стороны, не говоря уже о том, что сам по себе силовой переворот – это не тот метод, которыми он предпочел бы решать подобные вопросы. У нас уже были данные, что этот человек относился к кругу высших государственных сановников, которые в свое время предпочли бы видеть на троне покойного ныне Великого князя Георгия Александровича, а после его смерти переключили свои симпатии на Великого князя Михаила. Николай тоже заметил это выражение лица, но воспринял его несколько по-своему. — Знаете, Федор Васильевич, – тихо сказал он, – после смерти моей любезной Аликс мне собственная жизнь была не дорога, но я помню свой долг перед подданными. А значит, во избежание расшатывания государственных устоев, смуты, брожения умов и прочих последствий попыток узурпации власти попрошу вас в критический момент принять на себя обязанности генерал-губернатора и начальника военного гарнизона Санкт-Петербурга, и в сотрудничестве с имперской службой безопасности, не дожидаясь начала событий, навести в городе железный порядок. Но только попрошу вас о том, чтобы мухи были отделены от котлет, истинные мятежники – от подневольных им людей и случайных очевидцев. Впрочем, всем этим займутся люди Евгения Петровича, а вы, используя в качестве вооруженной силы матросов из подчиненных вам команд строящихся кораблей, обеспечите им возможность беспрепятственной работы. Помните, что долю насилия следует отмерять по силе сопротивления: не стоит стрелять в того, кто и сам уже сдается на милость правосудия. Мы не хотим, чтобы на улицах нашей столицы русские матросы стреляли в русских солдат только из-за того, что кучка великосветских бездельников, никогда не слышавших свиста пуль и взрывов гранат, решила поиграть в делателей королей… После последних слов императора Дубасов приосанился. В отличие от некоторых чисто паркетных адмиралов и генералов, в далекой молодости ему доводилось участвовать в настоящих боях и, более того, он вышел из них победителем[26]. — Ваше Императорское Величество, – с некоторой обидой сказал он, покосившись в мою сторону, – ваше повеление будет выполнено. Но только скажите – чем таким особенен стоящий передо мной господин, что это я должен быть у него на посылках, а не он у меня? — Евгений Петрович Мартынов, – несколько занудно ответил император Николай, – несмотря на свой внешне незначительный чин, особенен тем, что пользуется нашим монаршим доверием, и все, что он делает, делает по нашему приказу и на благо Российской империи. И, кроме того, он знает, что требуется делать в подобных случаях, а вы нет. Так что, Федор Васильевич, делайте, пожалуйста, то, что вам сказали. Вы обеспечиваете порядок в городе, чтобы отдельные выступления мятежников не переросли в общий бунт, а господин Мартынов изымает заговорщиков и устраивает для них в подвалах Петропавловки персональную преисподнюю, после чего передает в распоряжение военно-полевого суда. Но это вас уже касаться не будет; ваша задача – сделать так, чтобы во время всей этой комбинации никто не успел ничего понять. Сделайте так, и вам будет наше монаршее благоволение. |