Онлайн книга «Великий канцлер»
|
Вот в императорскую спальню вошла Адель, и, опустив глаза долу, остановилась перед допивающей свой кофе императрицей, ожидая распоряжений. Эта девица всегда имела чрезвычайно сосредоточенный и серьезный вид – так что создавалось впечатление, что она вечно чего-то опасается. Казалось, что ей незнакомо ни чувство юмора, ни прочие человеческие чувства – этакий сухарь, способный только безупречно выполнять свою работу. Но Ольга, неплохо умевшая разбираться в людях, догадывалась, что под этой непримечательной внешней оболочкой, спрятанная где-то очень глубоко, дремлет до поры до времени обычная женская суть – с ее страстями и порывами… Видимо, жизнь здорово потрепала эту Адель, раз она так крепко замкнулась в свою раковину. Ну да ничего… Рано или поздно это у нее пройдет – как только свежий ветер происходящих перемен проникнет и в ее сознание. Сейчас главное то, что она безупречный специалист, настоящая находка, остальное приложится. — Иди в кабинет и приготовься к работе, – сказала императрица, стараясь не смущать девушку прямым взглядом – та и так, казалось, всегда внутренне дрожала при разговоре с государыней. – Сейчас я закончу свои дела и приду тебе диктовать… Секретарь-референт кивнула, молча прошла в кабинет императрицы и села за рабочий стол. Не суетясь, но и не мешкая, она долила в чернильницу чернил, проверила, не требует ли замены перо и положила на стол лист орленой именной императорской бумаги. Эта работа девушке очень нравилась. Императрица была к ней добра, взяла ее на полное содержание, оплатила долги семьи, устроила младшего брата в кадетский корпус на казенный кошт, платила хорошее жалование и взамен требовала только добросовестной работы, что не составляло для Адели особого труда. Пока У Тян и Ася помогали императрице облачиться в домашнее платье и укладывали ей волосы, та через приоткрытую дверь наблюдала за девушкой. Казалось, весь облик неприметной Адели озарился вдохновением. Спина ее выпрямилась, шея приобрела гордый изгиб… Это явно была ее стихия. «Ну чисто пианистка перед концертом!» – усмехнулась про себя Ольга. Несколько минут спустя императрица, уже одетая в серое домашнее платье, вошла в кабинет, открыла секретер и зашуршала стопкой черновиков, исписанных ее ужасным почерком. У императрицы имелось множество достоинств, но каллиграфический почерк и правильный русский язык отнюдь не входили в их число. Самостоятельно юная матушка-государыня не взялась бы написать даже простейшую записку. — Ну, милая, – сказала императрица, поудобнее устроившись в кресле за своим столом и взяв в руки первый черновик, – приступим… Первым из-под пера Аделаиды появился так называемый «Крестьянский манифест»: ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ Об улучшении благосостояния и облегчении положения крестьянского населения. БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ МЫ, ОЛЬГА ПЕРВАЯ, ИМПЕРАТРИЦА И САМОДЕРЖИЦА ВСЕРОССИЙСКАЯ ЦАРИЦА ПОЛЬСКАЯ и прочая, и прочая, и прочая Объявляем всем нашим верноподданным. Объявляем всем нашим верным подданным: глубокою скорбью наполняет сердце Наше бедственное положение русского народа. Нужды крестьянские близки сердцу нашему и не могут быть оставлены без внимания. Поскольку Мы всегда ставили первейшею нашею заботою облегчение положения крестьянского населения. |