Книга Великий канцлер, страница 57 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

С этими словами визитер лезет во внутренний карман, достает оттуда конверт и толкает его по столу в сторону Саввы Морозова. Тот открывает конверт и достает записку с текстом: «Все, что делает этот человек, делается по моему поручению. П.П. Одинцов.» Прочитав послание, Савва Морозов вздыхает, снова укладывает его в конверт и возвращает полковнику Баеву.

— Хорошо, Игорь Михайлович, – растерянно говорит он, – я понял, что у вас есть определенные полномочия. Теперь хотелось бы знать, каким образом это касается нас с Леонидом Борисовичем. Ведь мы делаем как раз то, чего от нас хотел господин Одинцов…

— Все в порядке, Савва Тимофеевич, – кивнул полковник Баев, – в общих чертах вы все делаете правильно. Просто обстоятельства сложились так, что в ваш план необходимо внести некоторые изменения. А все из-за того, что, как говорил генералиссимус Суворов, каждый солдат должен знать свой маневр. А иначе могут выйти накладки и неприятности. Впрочем, этот вопрос мы с вами обговорим получасом позже в вашем купе, а сейчас не смею мешать вашему завтраку… Честь имею.

Затем он поднялся из-за стола и вместе со своим спутником вышел из вагона-ресторана. И как только они удалились, рядом с Саввой Морозовым и товарищем Красиным, как джин из лампы, материализовался лощеный официант в отглаженном фраке и накрахмаленной до скрипа сорочке. Савва снова вздохнул и взялся за книжку-меню. Аппетит пропал, но позавтракать все-таки надо – и в первую очередь для того, чтобы взять паузу и привести мысли в порядок после этой неожиданной встречи… Этот самый Баев упал прямо на голову – неожиданно, как большой ком июльского снега; и потому следовало обменяться мнениями и продумать предстоящий разговор.

Когда путешественники снова оказались в купе, Савва Морозов первым делом запер дверь и, обернувшись к Красину, спросил:

— Леонид Борисович, скажите, а что это за товарищ Коба, привет от которого передавал вам господин Баев? Сказать честно, я впервые слышу это имя…

— Ну, как вам сказать, Савва Тимофеевич, – пожав плечами, ответил Красин, – есть у нас такой молодой грузинский товарищ, и мы действительно в прошлом году по партийным делам пересекались с ним в Баку… Только должен сказать, что Коба – это не имя, а партийный псевдоним; и вообще, я не понимаю, каким образом он оказался связан с этими господами из будущего…

— Знаете, Леонид Борисович, – задумчиво произнес Савва Морозов, – когда этот полковник Баев давеча приветствовал нас в ресторане, слово «товарищи» выскочило из него легко и свободно, как родное. Зато во время встречи с господином Одинцовым мне показалось, что, обращаясь ко мне «господин», он говорил как бы через силу, на мгновенье запинаясь и задумываясь…

— Да что же, Савва Тимофеевич, – с интересом спросил Красин, – вы думаете, что все они там «товарищи»?

На этот вопрос тот ответить не успел, так как в дверь купе постучали… Это и был полковник Баев со своим молодым спутником, который, правда, не вошел вместе со своим начальником, а остался в коридоре.

— Итак, товарищи, – сказал полковник, когда дверь за ним закрылась, – давайте расставим все точки над «И». Товарищ Одинцов считает, что в связи с некоторой переменой обстановки нам следует раскрыть перед вами пока еще потайную подоплеку происходящих событий. Дело в том, что вопрос, какую сторону баррикад – с нами или против нас – выберет товарищ Ленин, возможно, коренным образом повлияет на ход дальнейшей истории…