Онлайн книга «Великий канцлер»
|
Но вернемся к корпорации «Росзерно». И сама императрица, и Великий князь Михаил, и даже экс-император Николай, кроме Государственного взноса из Инвестиционного фонда, сделали взносы в капитал как частные лица, благо все трое были люди небедные. В случае с Николаем – это, скорее всего, благотворное влияние любезной Аллы Викторовны. Бывший русский император – в умственном плане человек чрезвычайно пластичный и подверженный женскому влиянию. Недаром же говорили, что мнение Александры Федоровны для Николая важнее, чем все рекомендации его министров и советников. Следом за Николаем и госпожа Лисовая сделала взнос от лица нашей корпорации попаданцев. Консолидировано «своих» частных взносов набралось еще процентов на двадцать, поэтому на оставшиеся тридцать процентов капиталов требовалось найти дополнительных частных инвесторов, после чего прицепить к этому поезду паровоз, то есть подобрать кадры, которые и потянут весь этот воз. И такие кадры в стране имеются. На этот раз это не один, а целых два человека, которых канцлер Одинцов вызвал к себе одновременно. Из Нижнего Новгорода был приглашен шестидесятисемилетний купец-старообрядец Николай Бугров. Колоритнейший, надо сказать, персонаж. Зимой и летом ходит в кафтане, рубахе-косоворотке, козловых сапогах и картузе, окладистая седая борода «лопатой» при этом аккуратно подстрижена и не выглядит растрепанным веником. Помимо внешней примечательности, этот человек знаменит тем, что принадлежит к числу богатейших и успешнейших нижегородских купцов-хлебопромышленников. В собственности у Бугрова находятся: целый флот пароходов и барж для перевозки зерна и муки по Волге, зернохранилища и целая сеть вполне технически прогрессивных мельниц. У конкурентов мельницы водяные, зависящие от времени года и погодных условий, а у Бугрова – паровые (которым безразлично, на какой высоте стоит вода в местных речках), да еще и размалывающие зерно прогрессивным вальцовым способом, а потому особо производительные. Кроме всего прочего, Бугров входит в число купцов, которым дозволено поставлять муку и фуражное зерно для снабжения армейских частей (а такая честь выпадает далеко не каждому). Вот тебе и бородатый мужик-старообрядец… При этом Бугров не является типичным выжигой, сдирающим с ближнего по семь шкур. Штат у него небольшой, но высокооплачиваемый, а прибыли он делит в следующем соотношении: сорок пять процентов – на развитие производства, столько же – на нужды родного ему Нижнего Новгорода и благотворительность, и только десять процентов – на себя лично. Да ему много и не надо. Наряд у него самый простой, стены в доме оклеены дешевыми обоями, а питается он не разносолами, а исключительно щами и кашами. Зато на его деньги в конце девятнадцатого века в Нижнем Новгороде была устроена первая центральная канализация, перекладывать которую понадобилось только через сто лет. Сравните с миллиардерами-олигархами из родного двадцать первого века, коим это человек равен по масштабам – и поймете, как за это время измельчали души и испортились нравы. Бугрова Одинцов планировал привлечь из-за его талантов, без которых не представлялось возможным построить монструозную хлебопромышленную корпорацию, раскинувшуюся на всю территорию Российской империи и по масштабам кроющую конкурентов как Ахиллес черепаху. Монополия на экспорт, промышленные элеваторы для хранения больших резервов зерна, необходимых для борьбы с голодом в случае неурожаев, льготные железнодорожные тарифы и внеочередной пропуск грузов по магистралям с использованием системы ВОСО[11] поставит «Росзерно» в преимущественное положение перед конкурентами, которые частью разорятся, частью будут вынуждены слиться с частно-государственным монополистом. Хлеб и вообще продовольственная безопасность – это слишком серьезный вопрос для того, чтобы отдать его на откуп разным случайностям. |