Онлайн книга «Время для перемен»
|
21 апреля 1907 года, 17:05. Санкт-Петербург, Зимний Дворец, личные апартаменты правящей императрицы, рабочий кабинет. Первоначально планировалось, что прямые переговоры со своим дядюшкой Берти императрица Ольга проведет в Малахитовой гостиной, но князь-консорт Новиков выступил против. «Вести деловые беседы в помещении, не имеющем защиты от прослушивания – значит нарываться на большие неприятности», – сказал он. Поэтому собраться решили в рабочем кабинете государыни, и туда же верные У Тян и Арина принесли все необходимое для чаепития. Кстати, британский король и его дочурка, попав в личные апартаменты императорской семьи, вертели головами на триста шестьдесят градусов. Если кабинет канцлера, оформленный в темных тонах с обилием мореного дерева и темно-бронзовой отделки, производил впечатление мрачной суровости, то жилые помещения императрицы, обставленные мебелью светлых тонов и декорированные большим количеством кисейных занавесей, создавали ощущение чего-то воздушного и летящего. Ну и правильно: если господин канцлер – это само исчадие ада, суровый и беспощадный исполнитель монаршей воли, то императрица Ольга – сам ангел во плоти. — Ну что, дядя Берти, интересно? – спросила Ольга, когда служанки удались. — Разумеется, – энергично кивнул король, – хочу спросить – неужели так в будущем живут все? — Далеко не все, – покачала головой Ольга, – только богатенькие буржуа и правящий класс. У остальных квартирки куда как поменьше Наших апартаментов, хотя и они тоже могут быть обставлены с немалым вкусом. И вообще, будущее – оно совсем не похоже на райские чертоги – скорее, наоборот, напоминает преддверие ада, где последние здравомыслящие люди изо всех сил противостоят наступающему безумию. — И вы, Ольга, считаете, что в этом безумии виновна Великобритания, и потому собирались обречь ее на гибель? – осторожно спросил король. — «Обречь на гибель», дядюшка, и «предоставить своей судьбе» – это несколько разные понятия, – ответила та. – Мы не планировали наносить твоей стране дополнительный вред, а только собирались предоставить событиям возможность течь своим чередом. Ну и, естественно, если на нас нападут прямо или косвенно, то мы неизбежно ответим ударом на удар, что еще больше приблизит кончину Великобритании. — Но за что такая ненависть к англичанам, кузина? – удивилась принцесса Виктория. — У нас нет ненависти к англичанам – так сказать, вообще, – спокойно возразила Ольга. – А есть претензии к британскому политическому классу, который, когда гласно, когда негласно, ведет против Российской Империи войну на уничтожение. Вот где настоящая ненависть – до зубовного скрежета и кишечных колик. Я не возьмусь судить, что именно вызвало у ваших политиков такое отношение к Нашей стране: то ли надуманные опасения за судьбу Индии, то ли неудачное сватовство твоей бабки к моему деду, то ли просто нелюбовь к конкурентам. А может быть, все дело в их желании устранить главное препятствие на пути к мировому господству – ибо, пока существует Россия, ни одна страна не сможет стать владычицей всего сущего на этой планете. Впрочем, и в других странах существует нечто подобное, только в меньших масштабах, но сейчас мы говорим именно о Великобритании. — Но, Ольга! – воскликнула Виктория, – зачем ты все это говоришь? Великобритания совсем не враждебна Российской Империи. Мы с отцом изо всех сил стремимся исправить ошибки предшествующего правления, и той же цели добивается наш премьер-министр мистер Генри Кемпбелл-Баннерман… |