Онлайн книга «Разворот на восток»
|
И тут адмирал Ларионов заметил существование своих американских друзей. — Роберт, а каково твое мнение по обсуждаемому вопросу? – строго спросил он, как преподаватель у талантливого, но нерадивого студента. – Ведь ты же у нас закоренелый демократ… — Это я-то демократ? – воскликнул Хайнлайн. – Да ни в коем случае! До тех пор, пока не изжиты демагогия, воинствующее невежество, агрессивное сектантство, пещерный национализм и прочие общественные пороки, чистая, ничем не замутненная демократия раз от разу будет приводить к власти таких отъявленных уродов, что нормальным людям останется только бежать из страны или бороться против их власти с оружием в руках. Тут, мистер Ларионов, я на вашей стороне и на стороне мистера Гроббелаара. Возможность заниматься политикой должна быть не правом каждого, а привилегией достойных, а иначе вы будете иметь такую же картину, как у нас в Америке, когда президент не может провести через демократически избранный Конгресс необходимые для страны законы… В этот момент дискуссии на политические темы неожиданно прервалась, потому что Пит подвел Геерта-старшего к своим гостям. — Знакомься, отец, – сказал он по-английски с затаенной гордостью, – это наш премьер-министр фельдмаршал Ян Смэтс, а это русский адмирал Ларионов – один из тех, кого иногда зовут «старшими братьями», а иногда «господними посланцами». Именно эти люди помогли господину Сталину низвергнуть в прах нечестивую империю Адольфа Гитлера и убедили своего вождя добиться от короля Георга предоставления независимости нашей Южной Африке. — С Яном Смэтсом я был знаком еще в старые добрые времена, когда он еще не был британским фельдмаршалом, – скрипучим голосом ответил Геерт-старший. – Тогда мы вместе сражались за свободу нашего народа, в то время как теперь наши места по разные стороны баррикад. Увы, сейчас я не могу ни пожать руку этому человеку, ни пригласить его в свой дом. Твой второй гость гораздо интереснее. Тогда, сорок лет назад, многие русские добровольно приезжали сражаться за нашу свободу, и не их вина, что победа тогда осталась за британцами. С тех пор я слышал о русских и хорошее, и плохое, но если они, как ты говоришь, вывернули руки британскому королю, чтобы тот отпустил нас, буров, на свободу без всяких обязательств, то тогда любой из них будет желанным гостем в моем доме. Сегодня у нас большой праздник: наши сыновья, которых мы с мефрау Астрид уже считали мертвыми, вернулись домой, под отчий кров, живыми и здоровыми. — Погоди, отец, – сказал Пит Гроббелаар, – прошу тебя, смени гнев на милость. Фельдмаршал Смэтс не предавал нашего народа и его свободу, он просто не хотел, чтобы мы все до последнего погибли в безнадежной борьбе с бесчеловечной Британской империей. Сейчас мы с ним снова одна команда, которая должна пройти по лезвию бритвы из прошлого в будущее, когда шаг вправо или шаг влево одинаково смертельны. — Британская империя теперь осталась в прошлом не только здесь, но и везде, – сказал адмирал Ларионов. – Ее флот потрепан и изношен, армия сгорела в боях, сражаясь за Третий Рейх. Год назад поля под Оршей были завалены десятками тысяч трупов в британских мундирах. Перейдя на сторону Гитлера, король-узурпатор Эдуард Восьмой сделал самую проигрышную ставку в британской истории. После таких потерь не исключено не только отпадение колоний и доминионов, но и распад самой Метрополии – на собственно Англию, Шотландию и Уэльс. Если это случится, то плакать никто не будет. |