Онлайн книга «Разворот на восток»
|
— Да уж, Мехмед Ибрагимович, – вздохнул Куликовский, – уели вы меня по полной программе. Недооценка противника и кичливый пренебрежительный тон и в самом деле не принесли Российской империи ничего хорошего. Но ведь и ваши большевики тоже перед нападением Гитлера собирались побеждать врагов одной лишь марксистско-ленинской теорией, которая, по их мнению, сама по себе являлась всесильным оружием… — Не совсем так, Николай Александрович, – парировал старший майор Османов, – материальной составляющей в ходе подготовки к грядущей войне тоже было уделено первостепенное внимание. Но ваш шурин и тезка, а также грянувшая по его падению Гражданская война оставили после себя такое наследство, что новой советской власти требовалось за десять лет пробежать путь, на который у других стран уходил целый век. Ведь уже в ноябре восемнадцатого умным людям было очевидно, что грядущий Версальский договор будет не о вечном мире, а о перемирии на двадцать лет, которые понадобятся на то, чтобы в Германии выросло новое поколение солдат, а гауптманы и майоры стали генералами и маршалами. Половину этого срока большевики потратили на междоусобную грызню и восстановление разрушенного, а вторая половина была посвящена гонке индустриализации. Это было страшное время. С одной стороны, имели место страхи не успеть развить военную промышленность к моменту начала новой Великой войны, а с другой, техника развивалась так стремительно, что уже произведенное оружие быстро устаревало. То, что в тридцать пятом году было последним писком военной моды, к сороковому превращалось в отсталый хлам. Советский Союз почти успел: к моменту нападения Германии основные типы будущего оружия победы были разработаны и уже пошли в серию. — Но первые полгода войны, господин майор, Красная армия терпела от германцев сплошные поражения, – не утерпев, возразил Гурий. – Вермахт вплотную подошел к Москве и Петербургу, и только чудо тогда спасло большевистский режим от краха. Куликовский-старший раздраженно шикнул на отпрыска, чтобы тот не влезал в разговор серьезных людей, но Мехмед Османов, не моргнув глазом, назидательным тоном сказал: — Великий Кутузов Москву Наполеону сдал, но войну все равно выиграл. И спасло советскую власть не чудо, а народ, который встал за нее стеной, при том, что вермахт за полгода ведения боевых действий полностью утратил свой пробивной потенциал. — А потом, – сказала хозяйка дома, скрестив на груди руки, – из своего мира пришли вы и оказали господину Сталину такую поддержку, что с вашей помощью он смог поставить на уши весь мир. Я, конечно, рада, что слава России взметнулась на недосягаемую прежде высоту, но мне не очень нравится, что это сделали большевики, и именно с вашей помощью… Старший майор Османов веско и решительно произнес: — Советская власть и партия большевиков – это реальность, данная нам в ощущениях как единственная сила, через которую советский, то есть русский народ в настоящий момент выражает свою волю. Именно поэтому он встал за нее стеной на фронте и до изнеможения добровольно трудился в тылу. Именно эта сила принесла победу Советскому Союзу, а мы только ее слегка направили, позволив избежать самых очевидных ошибок. Да и сами мы, плоть от плоти и кровь от крови этого народа, пошли на эту войну так, как будто всю жизнь только и мечтали о такой возможности, а потому были приняты этим народом как свои. Сказано же нам было Всевышним: поступайте по совести, – и мы так и сделали, ничуть об этом не жалея. |