Книга Разворот на восток, страница 122 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но с сегодняшнего дня батальон Ким Ир Сена прикомандирован к нашему корпусу, вот он и пришел представляться по поводу прибытия. Да уж, не ожидал, что судьба сведет меня еще и с этим историческим персонажем – автором идей чучхе, создателем карликового, самоизолированного, но тем не менее задиристого корейского государства, жители в котором не умирают с голоду только потому, что к ним поступает международная продовольственная помощь. Сложно даже предположить, что этот улыбчивый круглощекий человек сумел построить одну из самых закрытых тоталитарных диктатур. Сначала я думал, что в таком развитии событий виновен персонаж, известный под прозвищем Кукурузный Хрущ – мол, он и только он подорвал просоветские режимы в Европе и рассорил СССР с Китаем, Албанией и Северной Кореей. А вот и нет. Товарищ Ким тоже оказался еще тем гусем с перьями – если и лучше, чем товарищ Мао, то ненамного. Мол, вы, советские, сделайте нам красиво, а потом ступайте прочь. Мы самые древние, самые умные и самые красивые. С первым и последним пунктом спорить сложно. По древности с корейцами могут спорить только вымершие к нашему времени египтяне и китайцы, да и кореянки красотки хоть куда.

А вот насчет самых умных – тут уже вопрос. Понятно возникновение идей чучхе в ситуации враждебного окружения, когда ты маленький и слабый, с одной стороны от тебя лютые враги, а с другой – люди, поддерживающие тебя только для того, чтобы не допустить американцев к своим границам. Роль буфера в истории обычно тяжела и незавидна. Но настаивать на принципе «самостоятельного характера революции в каждой стране» в ситуации, когда все твое существование зависит только от советской помощи, по-моему уже слишком. Аналитическая записка по корейскому вопросу, составленная товарищем Антоновой, утверждала, что товарищ Ким и его единомышленники – это не более чем корейские националисты-консерваторы в красной упаковке.

Тут, на Дальнем Востоке, вообще принято закрываться от внешнего мира. Из ближайших соседей Кореи к такой тактике прибегал Цинский Китай и Япония во времена сёгуната. Правда, кончилось это для них плохо. Китай со временем впал в ничтожество, а Япония в результате революционных преобразований превратилась в агрессивное империалистическое государство квазиевропейского типа, взвалив на себя ношу не по силам. Безудержная экспансия во всех направлениях подорвала силы относительно немногочисленного японского народа, и теперь нам осталось только отыграть последний акт этой драмы и опустить занавес истории. Правильно сказал товарищ Сталин: такие беспринципные и кровожадные соседи на Дальнем Востоке нам не нужны. Пока не будет решена проблема японских самураев, Советский союз не сможет спать спокойно.

Корея в этом списке дальневосточных государств тоже не исключение. Корейские государства со времен монгольского нашествия ни разу не были по-настоящему независимыми. Вассальная зависимость от монгол сменилась господством Китая, в котором правила маньчжурская династия Цин, ну а потом, в конце девятнадцатого века, господствующее положение в Дальневосточном регионе заняла набирающая силу Японская Империя. На территории Кореи велись боевые действия, там сражались китайцы, японцы и русские, но сами корейцы не имели к этим войнам никакого отношения, за исключением ущерба, который терпит мирное население, когда через его землю проходят иностранные войска. В связи с этим понятно желание корейцев закрыться от всего мира, спрятаться «в домик», чтобы никто и никогда их не потревожил… но, к сожалению корейцев, эта мечта недостижима. Мир стремительно раскалывается на две противостоящих системы, и кто не с нами, тот против нас.