Книга Разворот на восток, страница 115 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Я принимаю вашу поправку, Исороку-сама, – вежливо поклонившись, ответил Корэтика Анами. – Частично вы правы, и еще год назад господин Бережной был наиболее опасным из всех русских генералов. Потом командование Советов очень долго держало его в резерве, но, несмотря на это, от вермахта на всех фронтах продолжали лететь пух и перья, а темп наступления нисколько не уменьшился. Мы думаем, что этот, как вы выразились, пришелец извне уже выполнил свою главную функцию – обучить других русских генералов военному искусству своего мира, и теперь он является одним из многих военных гениев Советов, которые будут противостоять нашей армии в грядущих сражениях за Маньчжоу-Го. К сожалению, нам пока неизвестны фамилии командующих фронтами и главнокомандующего всей операцией, ибо этих господ невозможно связать ни с одним русским соединением, и на театре военных действий они появятся под чужими именами в самую последнюю очередь.

— А так ли это важно – знать фамилии русских командующих фронтами? – с горечью спросил премьер-министр Сигэтаро Симада. – Ведь вы же, мой дорогой Корэтика-сан, не будете спорить с тем, что любой из русских генералов фронтового, так сказать, уровня, превосходит в классе ваших подчиненных как минимум на две головы. Сорок лет назад все было совсем наоборот – японские генералы значительно превосходили в классе русских, которые вели себя как ленивые увальни.

— Должен добавить, – сказал адмирал Ямамото, – что, по мнению наших флотских специалистов по сухопутной войне, конфигурация государственных границ Маньчжоу-Го крайне неблагоприятна для организации обороны. Они считают, что при нанесении одновременных встречных ударов механизированными частями со стороны Монголии и Владивостока Квантунская армия окажется в безнадежном положении и будет разгромлена за считанные дни. В Европе сначала немцы, а потом русские применяли подобный прием с неизменным успехом, и Маньчжурский театр военных действий тоже не будет исключением.

После этих слов прославленного адмирала, произнесенных крайне уверенным тоном, в зале приемов наступила тишина. Слово «разгром» было сказано – и теперь его следовало осознать. Вид у участников совещания был ошарашенный, и только император Хирохито выслушивал речи своих подчиненных с той невозмутимостью, которая и должна быть присуща потомку богов.

— Исороку-сама, вы уверены в точности своего прогноза? – немного дрожащим голосом спросил премьер-министр Сигэтаро Симада.

— Уверен! – отрубил Ямамото. – На европейских полях кровавый танец с мечами продолжался больше двух лет. Времени на то, чтобы наблюдать и делать стратегические и тактические выводы, более чем достаточно. В вопросе стратегии вывод такой: даже когда побеждающей стороной была Германия, опасность для страны Ниппон была не меньше, а даже больше, чем сейчас. В то время как русские большевики сражаются за торжество идей интернационализма, во имя того, чтобы все народы на земле жили в дружбе и согласии, господин Гитлер ставил себе целью уничтожение или порабощение всех иных народов, кроме германского. В случае его победы нам пришлось бы биться с Третьим Рейхом не на жизнь, а на смерть ради продолжения существования нашего народа. Русские большевики и их покровители из другого мира сражаются за политический результат, и по его достижении оставят японскую нацию в покое. Как это бывает, можно видеть по тому, как русские поступили с побежденной Германией и ее союзниками. Тех, кто причинил им зло, они будут судить и непременно казнят, а всех остальных решено перевоспитать.