Книга Низвержение Зверя, страница 57 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Вождь внимательно выслушал эту речь, а затем спросил:

— Товарищ Антонова, вот вы, как человек к нам в достаточной степени посторонний, скажите – какое мироощущение присутствует у наших, советских людей? А то мы сами несколько затрудняемся этого определить – так же, как обычный человек не может сам вытянуть себя за волосы из болота…

После небольшого раздумья та произнесла:

— В подавляющем большинстве советских людей присутствует мироощущение строителя и защитника Царства Божия на земле – то есть коммунизма. В этом уверены даже люди из разряда так называемых репрессированных – в основном те, что считают себя арестованными или даже осужденными в результате ошибки или чьего-то оговора. Вы, товарищ Сталин, сами знаете их фамилии, а также то, что эти люди составляют золотой фонд советской державы. Без этого мироощущения, свойственного большей части народа, Советский Союз пал бы еще в самом начале войны, потому что для того, чтобы так драться с превосходящим по всем параметрам врагом, как летом сорок первого года дрались бойцы и командиры Красной Армии, необходимо обладать непробиваемым осознанием своей правоты… При этом ничтожное меньшинство, в значительной степени любимое и обласканное властью, носит в себе уже описанное выше манихейское мироощущение. Эти люди уверены, что дела обстоят так, что хуже быть не может, что общество в Советском Союзе развивается в неправильном направлении, и что если бы им дали в руки неограниченную власть, они бы показали всем и каждому, как правильно строить социализм в соответствии с заветами товарища Ленина…

— Мы знаем, о ком вы говорите, – хмуро кивнул Сталин, – и сделаем все, чтобы эти люди так и остались ничтожным меньшинством и не распространили заразу своего «мироощущения» на все советское общество. Но сейчас разговор не об этом… Товарищ Антонова, вы же общались с немецкими пленными и солдатами так называемых евровойск – скажите, каково моральное состояние немецких солдат и что нам, по-вашему, следует предпринять с целью предотвращения нарастания негативных явлений?

— Первым делом следует отметить, что моральное состояние пленных эсесовцев больше всего напоминает одержимость, – ответила та. – При этом старшего офицерского состава и жрецов нового бога у нас в плену нет вообще, а если кого-то и удается взять живьём, то состояние этих людей напоминает буйное помешательство в крайнем своем проявлении, что быстро приводит к смерти. При этом известно, что до пленения они вели себя вполне осмысленным образом. Никакие успокоительные средства не помогают даже в максимальной дозе. Это состояние не делает их ни сильнее, ни умнее, – оно делает их непримиримыми. Победить их можно только уничтожив всех до последнего, что наши бойцы и командиры делают в меру своих возможностей. Моральное состояние солдат и офицеров вермахта крайне подавленное, но в строю их удерживает две вещи: страх перед возмездием, которое, как им говорят, несут Германии советские бойцы, и присяга, принесенная ими непосредственно Гитлеру как военному вождю немецкого народа. Эти люди дезориентированы и морально разгромлены. И дело тут не только в потере надежд на благополучный исход войны. Дело в культе нового арийского бога, безнадежно сломавшем их жизненные установки. И дальше для них будет только хуже. К настоящему моменту мы полностью отрезали от Германии покоренные страны с так называемым «неарийским» населением. Внутри кольца фронтов остались только непосредственно германские земли, и жрецы культа арийского бога неизбежно потянут на свои алтари немецких женщин и детей. Я не берусь утверждать, что солдаты вермахта восстанут против Гитлера, но в силу указанных выше причин наступит момент, когда своих жрецов-живорезов немецкие солдаты будут бояться больше, чем бойцов Красной Армии. В таком состоянии полной деморализации уже находятся разные вспомогательные части, евровойска, фольксшурм, фраубатальоны и чуть в меньшей степени рабочие полки, которые планируется собрать исключительно при непосредственной угрозе вторжения на территорию Германии. Во-первых – эти люди нужны Гитлеру на своих рабочих местах, во-вторых – они все равно не пойдут воевать далеко от своих домов и заводов.