Онлайн книга «Низвержение Зверя»
|
А потом случился декабрь сорок второго года, грандиозное наступление Красной Армии с поэтическим названием «Битва Шести Фронтов» (она же официально операция «Багратион» с негласным номером два). Большую часть специальных польских полицейских батальонов еще в июле отправили в Белоруссию бороться со злыми советскими партизанами. Уж очень немцам хотелось высвободить от этой работы свои охранные дивизии, переформировать их в пехотные и отправить на фронт. Но капкан «Большого Багратиона» с одинаковым равнодушием сожрал не только деблокирующую группировку из всякого сброда, собранную с целью вскрыть Смоленский котел, но и скопившуюся там польско-литовско-украинскую полицайскую плесень. Вот и бывшие АКовцы, пошедшие служить немцам и оказавшиеся в несчастливом для себя месте, сгинули все и сразу, ибо выскочить из этой ловушки оказалось невозможно. К тому же после минской трагедии бойцы стрелковых дивизий РККА, НКВД и истребительных батальонов, в которые превратились вышедшие из подполья партизанские отряды, были безжалостны к пособникам немецко-фашистских оккупантов и пленных брали только в исключительных случаях. Таким образом, партизаны тут, в Польше, сейчас только просоветские или придерживающиеся к нам дружественного нейтралитета, ибо служить германцам – это все равно что служить самому Сатане. В тех, кто поступил подобным образом, тут стреляет каждый куст, поэтому подельники Сосновского всеи правдами и неправдами стараются держаться поближе к старой германской границе. Тем более что в «живорезы» поляков не берут. Рылом своим неарийским не вышли. После шести часов выматывающей гонки по польским проселкам корпусу следовало бы сделать остановку. В первую очередь механикам-водителям требовалось осмотреть машины, а тыловым службам раздать бойцам и командирам горячий обед из полевых кухонь. Ну и небольшой отдых никому бы не повредил. Для такого полуденного привала во время планирования операции был выбран городок Цеханув, некогда являвшийся резиденцией польских королей, ныне же по своему значению не отличающийся от обычного райцентра. Из пятнадцати тысяч, что составляли его население до войны, город уже потерял три тысячи жителей. Из них около двух третей были польскими евреями, которых жрецы новоявленного культа «арийского бога» с особым садизмом и цинизмом убили в самом начале сатанизации, а остальные, разделившие их судьбу чуть позже, принадлежали к польской интеллигенции: врачи, учителя, агрономы, ксендзы… Одним словом, с учетом такого анамнеза встретить нас в Цехануве должны были достаточно тепло. Передовая механизированная бригада моего корпуса (опять Слон, он же полковник Рагуленко) была уже в минутах сорока от этого городка, когда на связь вышел Ту-2Р – «дирижер войны», который барражировал вдоль маршрута следования нашего корпуса. — «Медведь», я «Орел-4», – по каналу общего оповещения сообщил летнаб[10] высотного разведчика, – наблюдаю в городке Цеханув признаки начала массового жертвоприношения. Повторяю, наблюдаю признаки начала массового жертвоприношения в городке Цеханув. Прошу прибавить ходу… М-да. Тут можно пожалеть, что мы не десантный ОСНАЗ на СВП – вот уж кто действительно способен пробежаться по полю боя на цыпочках. Но десантура – это дорогое удовольствие. Советский Союз может позволить себе, помимо линейных частей и штурмовых бригад шесть мехкорпусов ОСНАЗ, четыре конно-механизированных армии (по факту тоже ОСНАЗ, подчиняющийся лично товарищу Сталину) и только два корпуса морской пехоты на СВП. Впрочем, Слон тоже слышал разведчика (иначе зачем он говорил не на командном канале, а на частоте общего оповещения) и наддал ход. Еще с того случая в Раве-Русской «живорезы» были по жизни страстью Слона и топтал он их с особым вдохновением. Чтобы не было их нигде и никак. |