Онлайн книга «Низвержение Зверя»
|
Заговорил Василевский: — Да, генштаб считает, что с задачей оккупации того, что осталось от франкистского государства, прекрасно справится и конно-механизированная армия Буденного, а соединения Ротмистрова и Лелюшенко необходимо перебросить на германское направление… Там все готово к проведению операции «Прометей» – то есть к окончательному решению нацистско-сатанинского вопроса и ликвидации так называемого Третьего Рейха. — Я, конечно, не генштаб, – хмыкнула Антонова, – но не кажется ли вам, товарищ Василевский, что на германском направлении и без двух дополнительных механизированных корпусов наличествует переизбыток сил и средств? Четыре механизированных корпуса, две конно-механизированных армии, более трех десятков общевойсковых армий, до придела насыщенных штурмовыми частями, артиллерийскими дивизиями прорыва и прочими средствами усиления – не слишком ли это много против двухмиллионной группировки, более половины которой составляет фольксштурм, фраубатальоны и рабочие полки? К тому же, если нарезать двум новым механизированным корпусам зоны ответственности, а затем начать переброску техники и личного состава за тысячу километров, то не слишком ли много времени и усилий мы потратим на совсем ненужную нам в преддверии последнего наступления перегруппировку сил и средств? — Мы вас поняли, товарищ Антонова, – прервав свою олимпийскую задумчивость, сказал Сталин. – Мы не будем откладывать операцию «Прометей» ради переброски двух дополнительных механизированных корпусов ОСНАЗ и назначим начало первой фазы на пятнадцатое августа сего года. А теперь скажите, что конкретно вы предлагаете по мехкорпусам Ротмистрова и Лелюшенко? — Я предлагаю оставить два этих соединения на Пиренейском направлении, – ответила та. – Если наши новейшие танки двух механизированных корпусов, пусть даже не вступая в бои, пройдут парадным маршем через всю Испанию, то и друзья, и враги смогут своими глазами увидеть истинную мощь Красной Армии. А то воспоминания четырехлетней давности о своих красных у испанцев не очень: партизанский отряд во главе с выборным командиром (когда сегодня один, а завтра другой), и безумным комиссаром-анархистом (ну или троцкистом, что дела почти не меняет). Интербригады выглядели получше, но те были только каплей в море. А тут необходимо показать публике бесчисленные железные легионы, подавляющие врага своей мощью и несокрушимой дисциплиной… Сталин внимательно посмотрел на Антонову и сказал: — Вы считаете, что, несмотря на добровольную капитуляцию господина Франко, мы должны произвести на испанский народ наилучшее впечатление путем грандиозной военной демонстрации? Не слишком ли это нетрадиционное применение такой серьезной вооруженной силы? — Вооруженную силу не всегда необходимо применять, – парировала Антонова, – иногда ее достаточно только продемонстрировать, и Испания – как раз такой случай. После того как мехкорпуса пройдут ее насквозь, технику и людей можно будет погрузить на корабли в портах средиземноморского побережья Испании и отправить морем в черноморские порты СССР для дальнейшей переброски железной дорогой на Дальний Восток. — Что ж, возможно, вы и правы, – хмыкнул Сталин. – Все то время, пока шла война, мы стремились всеми силами нарастить нашу мощь, формировали все новые механизированные корпуса, конно-механизированные армии, штурмовые бригады и части усиления, наращивали выпуск танков, самолетов, артиллерийских орудий и прочей боевой техники. И вот настал момент, когда мы оглянулись по сторонам и увидели, что мы невероятно могучи и велики, а враг, некогда внушавший страх всему миру, нашими же усилиями превратился в полное ничтожество, буквально в тень самого себя. Вот у нас уже оказываются лишними два механизированных корпуса – и возникают вопросы, а понадобится ли вообще против японцев такая мощь как шесть механизированных корпусов, три конно-механизированных армии, два воздушно десантных корпуса и два корпуса морской пехоты, при четырех авиакорпусах ОСНАЗ и прочих соединениях фронтовой авиации? Сколько у них там сил, товарищ Василевский? |