Книга Низвержение Зверя, страница 125 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но больше всего испанского диктатора шокировали такие документы как Конкордат Римской Католической Церкви и Советского Союза, Соглашение об ассоциированном членстве Ватикана в СССР, а также энциклика Папы Пия Двенадцатого «О борьбе с Сатаной и его пособниками». Что касается энциклики о борьбе с Сатаной – так он это завсегда готов! Кого тут сжечь на костре: того, этого, или, может, вот этого? Но остальные два документа в представлении Франсиско Франко не лезли ни в какие ворота. Это было невероятно, невозможно, это было так противоестественно, что этого не могло быть никогда! Поэтому каудильо сделал вид, что никаких соглашений Ватикана и советских властей просто не существует, и принялся ждать момента, когда русские большевики наплюют на все подписанные ими договоры и начнут вести себя в католических странах так же, как вели себя в годы Республики их единомышленники в Испании.

Но дождался он только «второго звонка» (если за первый считать отъезд американского посла, а за третий – начало вторжения большевистских армий, когда поднимется занавес и на сцене, то есть поле боя, появится краснознаменный ансамбль песни и пляски, который уже вусмерть уплясал Третий Рейх и множество его сателлитов). И этим «вторым звонком» стал визит монаха из ордена иезуитов, представившегося братом Феликсом. Сей достойный слуга Господа появился у врат виллы Пасо де Мейрас перед самым полуднем и сразу же показал привратнику особые (для посвященных) четки. Это был знак, что предъявитель сего исполняет непосредственное поручение его Святейшества. Привратник со всеми предосторожностями направил посетителя к секретарю диктатора, а уже тот, предварительно доложив, отвел того к самому Франсиско Франко.

И вот уже служитель Всесильного Господа стоит перед лицом каудильо, который тоже думает, что всесилен, но на самом деле является не более чем игрушкой высших сил. Убедившись, что перед ним именно тот, кто ему и нужен, иезуит сует руку за отворот сутаны – и Франко вдруг на мгновение представляет, что там, по новому русскому обычаю, в плечевой кобуре спрятан большой автоматический пистолет. Если папа и в самом деле продался большевикам, то сейчас треснет выстрел, после чего подтвердится истина, что «нет человека – нет проблемы»…

Но вместо пистолета на свет божий появляется нечто вроде кожаного портсигара. Посланец Его Святейшества раздергивает новомодное американское изобретение «молнию» и извлекает наружу цилиндрический футляр – как раз такой, в каких хранят дорогие штучные гаванские сигары.

— Ваше высокопревосходительство, у меня к вам конфиденциальное послание от Его Святейшества, – заявляет при этом иезуит.

Секретарь колеблется: кинуться к иезуиту в подобострастном порыве, чтобы зачитать письмо Наместника Святого Петра к всесильному диктатору, или скромно остаться в сторонке, ибо на слово «конфиденциальное» сделан особый нажим. Наконец он принимает решение, тихонечко подходит к брату Феликсу, берет у того футляр и относит каудильо. При этом Франко успевает заметить, что остальные отделения внутри «портсигара» уже пусты. Остальные послания (а первоначально, несомненно, «портсигар» был полон) уже нашли своих адресатов. И только это, предназначенное ему, оказалось последним. Несомненно, это имеет какое-то значение… но вот какое?