Онлайн книга «Низвержение Зверя»
|
— Отец тоже говорил, что может возникнуть необходимость, чтобы я женился на Лизе… – сказал Бэзил. – Я не сказал ему «нет» тогда, не скажу и сейчас. А теперь, если вы не хотите мне еще что-нибудь сказать, то я пошел просить ее руки, пока есть еще такая возможность. И, щелкнув каблуками блестящих лаковых сапог, сын дяди Джо вышел. 2 августа 1943 года. 17:35. Британия, пролив Ламанш на траверзе Дувра, ТАКР «Адмирал Кузнецов», санчасть. Принцесса Елизавета Виндзор, в миру рядовой Лилия Джонсон[28], для домашних Лилибет, без пяти минут королева Великобритании Елизавета Вторая. Когда я увидела папу, бессильно распростертого на госпитальной койке, то пришла в отчаяние и ужас. Ведь раньше он был таким сильным и ловким, и даже собирался вступить в Сопротивление в случае оккупации Британии нацистами… И теперь он при смерти. Я, конечно, и раньше знала, что папа уже давно болен язвенной болезнью, да только он старался не заострять на этом нашего внимания. Как сказала мне госпожа Антонова, когда у моего папы начался приступ, он находился в Букингемском дворце, собираясь принять власть у дяди Эдди и заодно немного позлорадствовать над братом-неудачником, второй раз сброшенным с престола. Но злорадства не получилось. Прежде папы и сопровождавших его русских солдат в Букингемском побывали нацистские живорезы… и они убили всех, кто там был – от дворников и истопников до дяди Эдди и госпожи Симпсон. Подробностей мне не сообщили; госпожа Антонова, которая тоже там была вместе с папой, сказала, что молодым леди лучше не знать о подобных ужасах. Я уже просила разузнать об этих подробностях моего друга Бэзила, но он только нахмурился и сказал, что хоть детали дела в Букингемском дворце ему неизвестны, но он слышал о других подобных случаях и совершенно согласен с госпожой Антоновой в том, что юной леди совершенно не подобает знать такие вещи. Мол, это настолько ужасно, что и взрослые, повидавшие войну мужчины, бывает, кричат по ночам от приходящих к ним кошмаров – потому что не успели, не спасли, не уничтожили гадину в зародыше… Быть может, когда я стану взрослой и смогу прямо смотреть таким вещам в лицо – тогда мне и расскажут, что ужаснуло папу настолько, что у него начался этот проклятый приступ. Но худшее заключалось в том, что первоначально папу доставили не сюда, к русским, где есть все медикаменты и опытные хирурги, а в госпиталь Святого Фомы, ближайшую и лучшую лондонскую больницу. Именно в ней по большей части – лечились члены нашей семьи, потому папа и потребовал, чтобы его везли прямо туда. Но оказалось, что профессоров и опытных врачей, лечивших его раньше, больше нет в живых[29], запасы медикаментов иссякли, и никто из имевшихся в наличии докторов был не в состоянии поставить правильный диагноз. Начали спешно собирать консилиум из уцелевших во время нацистских чисток специалистов… Но за это время папе стало совсем плохо. Консилиум собрался и поставил страшный диагноз – «прободение язвы». Никто из тех докторов не взялся оперировать короля, да к тому же из-за разных проволочек случай оказался запущенным. Тогда госпожа Антонова плюнула на все условности (тем более что папа впал в беспамятство и не мог больше возражать) и отправила его геликоптером сюда, на флагманский корабль русских из будущего. Но было поздно. Как сказал профессор из будущего господин Сергачев, если бы моего папу привезли хотя бы на час раньше, то они еще поборолись бы за его жизнь. Но… Единственное, что можно было сделать – это немного замедлить процесс и освободить больного от терзающих его болей. Но ужасный конец все равно был неизбежен… Сутки, максимум двое – и все. Я даже не знаю, успеют ли сюда из Москвы маменька и сестрица Марго, а также прочие политические деятели, которые, пока мы воевали, оставались в глубоком тылу у русских. |