Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
Семья Дженкинсона была клиентами «Твайнингов» еще с семнадцатого века, и получить у владельца фирмы письмо о том, что я буду представлять именно эту фирму в Североамериканских Соединенных Штатах, было для него проще простого. Вот только Ричард-старший, глава компании, поручил своему сыну, Ричарду-младшему, ввести меня в курс дела. После того, как я попробовал несколько сортов чая и практически сразу же научился распознавать их на вкус, а также находить их сильные и слабые стороны, наследник престола, тьфу ты, компании, сказал мне: — Джон, у вас феноменальное чутье на чай. Если вам надоест работать на лорда Хоксбери, я вас с удовольствием возьму к себе – вы не пожалеете, уверяю вас. Давайте, впрочем, я дам вам попробовать еще один сорт. Этот затмил все те, которые я пробовал ранее, о чем я и сказал Ричарду: — Он более насыщенный и более свежий на вкус. — Это один из сортов русского чая. Русского не потому, что он растет в России, а потому, что его китайцы продают русским напрямую, а нам этот сорт они ни разу не предлагали… Чайные листья, из которых делают так называемый «фамильный сорт» этого чая, китайцы обертывают в несколько слоев тончайшей свинцовой фольгой, потом бамбуковыми листьями и бумагой. Его везут из южных провинций Поднебесной исключительно посуху, на верблюдах через степи и пустыни. Каждый верблюд несет по четыре-пять ящиков с китайским чаем весом не менее четырехсот фунтов. Ящики с чаем перед отправкой оборачивают толстым шерстяным сукном. В Кяхте, где происходит торговля этим чаем, сукно убирают, обшивают ящики кожей, грузят на телеги или сани и отправляют дальше в Россию и Европу. Ранее мы ввозили некоторое его количество через Россию, а теперь, сами понимаете, мистер О’Нил, это стало невозможным. Зато другие страны, которые сохранили дружеские отношения с царем Павлом, неплохо на этом зарабатывают. На прощанье Ричард подарил мне две унции русского чая – «для вас персонально, мистер О’Нил» и шесть фунтов «на подарки» – об этом попросил его Дженкинсон. И добавил: — Лорд Хоксбери попросил нас оформить вас нашим агентом в Северной Америке. Я с радостью это сделаю – а если вам паче чаяния получится договориться о поставках чая, мы будем очень благодарны, в том числе и с точки зрения финансов. — Ладно. Давайте обсудим, сколько вы готовы поставлять, самовывозом либо с доставкой в определённое место, а также ценовые параметры. — Ну и ваше вознаграждение, – засмеялся он. – Мистер О’Нил, мое предложение остается в силе, подумайте над ним. Тогда мы расстались весьма довольные друг другом. И этот чай уже сослужил мне неплохую службу – для Джонсона я стал «своим». Более того, если в первые два-три дня он все еще присматривался ко мне, то потом пригласил меня к себе на стаканчик виски и разоткровенничался. Больше всего меня поразили его разговоры о том, что южные штаты всячески угнетают северные. — Джон, ты не понимаешь, – горячо доказывал мне он. – Первый президент – Вашингтон – был из Виргинии. Потом четыре года был наш, Адамс, но даже у него вице-президентом был Джефферсон из той же Виргинии. Теперь они к себе перенесли столицу, названную в честь все того же виргинца Вашингтона, а теперь и президент, и вице-президент – Джефферсон и Мадисон – оба из той же треклятой Виргинии. Мы работаем в поте лица, они же… Они сидят себе в своих особняках, многие из которых побольше, чем королевские дворцы в вашей Англии, и наслаждаются жизнью, пока за них работают рабы. И мы… |