Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
— Когда армии полагают, что из критического положения можно выйти без бесчестья посредством заключения конвенций – тогда все потеряно. Это все равно, что доверить оборону и честь оружия старухам с веретенами! Почему Бельяр капитулировал? Кто дал ему право вести себя так пацифистски? Ведь он получил от Республики право посылать ее солдат на смерть ради ее защиты, но не право спасать их за счет общественного блага! — Скажите, Андре, – спросил он у меня, – как у вас в России поступили с таким вот Бельяром? Я замялся, пытаясь объяснить Наполеону, что в русской армии не принято сдаваться врагу. А командиров, которые решатся это сделать, ждет суровое наказание. — Эх, Андре, – с горечью произнес Наполеон, – а ведь Бельяр был одним из храбрейших моих командиров. Он доказал это во время Итальянской кампании. При Арколе он закрыл меня своим телом, и предназначенная мне пуля попала в него. Первый консул еще раз перечитал донесение. — Это ужасно, Андре! В Каире капитулировала армия численностью 14 тысяч человек. Правда, согласно конвенции, всех их должны отправить на английских и турецких кораблях во Францию. Я щедро награжу всех – кроме, естественно, Бельяра – и создам из моих египетских храбрецов что-то вроде «восточной гвардии». Такие солдаты понадобятся нам во время совместного с русскими похода в Индию. Кроме того, меня радует то, что вместе с моими храбрецами во Францию отправят пушки, знамена, оружие и все те драгоценные раритеты, которые мы нашли в Египте. — Простите, но вы уверены, что британцы не нарушат условия подписанной генералом Бельяром конвенции? Ведь обитатели Туманного Альбиона всегда славились свойством не соблюдать данные ими обещания. Наполеон мрачно кивнул и покачал головой. У него тоже сложилось вполне определенное мнение о британцах. — Андре, – со вздохом сказал он, – мы сейчас только можем гадать, как оно будет на самом деле. А пока я приложу все силы для того, чтобы вытащить из Египта своих храбрецов. В том, что произошло, есть доля и моей вины. А если император Павел поможет мне, то я буду перед ним в большом долгу. Впрочем, почему-то так получается, что я больше должен русским, чем они мне. А это непорядок… * * * 16 (28 июня) 1801 года. Санкт-Петербург, Михайловский замок. Василий Васильевич Патрикеев, журналист и историк Мой собеседник, граф Федор Васильевич Ростопчин был немного взволнован, хотя и старался скрыть сей факт. Он зашел ко мне, чтобы, как он заявил, обсудить некоторые возникшие внешнеполитические вопросы. Касались они Республики Семи Соединенных Островов – некоего псевдогосударственного союза, созданного русскими на отвоеванных у французов Ионических островах. Я знал, что эти острова ранее принадлежали Венецианской республике. Но по Кампо-Формийскому мирному договору, подписанному в мае 1797 года, территория Венеции была поделена между Австрией и Францией. Представитель Парижа Талейран на переговорах настоял на том, чтобы Ионические острова были переданы Франции. На их территории создали три департамента. Местные жители, сперва встретившие французов как освободителей, вскоре возненавидели их. Захватчики ввели на островах военное управление и всячески притесняли и унижали местных жителей. Все изменилось с появлением в Средиземном море русской эскадры под командованием Федора Федоровича Ушакова. Заключив военный договор со своим недавним противником – Османской империей, – объединенный русско-турецкий флот изгнал французов с Ионических островов. Кульминацией стал штурм неприступной крепости на острове Корфу. К началу марта 1799 года все Ионические острова были освобождены от французских войск. А 21 марта 1800 года в Константинополе Российская и Османская империи подписали конвенцию, согласно которой на территории трех бывших французских департаментов, за исключением городов Первеза, Воница, Бутринти и Парга, расположенных на континенте, была образована Республика Семи Соединенных Островов под покровительством двух империй. |