Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
— Да, господа, – произнес Кутузов, стирая со своей щеки слезы, – теперь я понимаю, ЧТО для вас означает этот праздник. Я горжусь нашими потомками и счастлив, что они не забыли и нас, грешных. Значит, мы не зря проливали кровь за нашу матушку Россию. Давайте выпьем за нее! И мы с удовольствием снова наполнили бокалы вином… * * * 28 апреля (10 мая) 1801 года. Санкт-Петербург. Подполковник ФСБ Михайлов Игорь Викторович, РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град» Обидно, что пока наши ребята сражались в Ревеле с британцами, я сидел в Питере и занимался делами далеко не героическими. Но весьма нужными. Ведь, что ни говори, а без нормальной службы безопасности ни одно государство существовать не может. Пустишь это дело на самотек, и на тебе – толпа пьяных гвардейцев вламывается в спальню самодержца и множит на ноль помазанника Божьего. Васильич со мной был полностью согласен, а вот Павел Петрович без особого восторга воспринимает все мои доводы о том, что, у семи нянек дитя часто остается без глазу. Это я к тому, что в государстве Российском есть лица, коим следует наблюдать – не завелись ли вокруг трона враги внешние и внутренние. Но действуют сии лица независимо друг от друга, в результате чего все идет наперекосяк, и вреда в конечном итоге получается больше, чем пользы. Все это я письменно изложил императору, который, прочитав мой меморандум, нахмурился, долго пыхтел – я уже знал, что таким способом он выражает свое неудовольствие – но, в конце концов, был вынужден со мной согласиться. Меня поддержал и Аракчеев. Несмотря на байки, которые о нем рассказывали историки, Алексей Андреевич был человеком умным, хотя порой и излишне прямолинейным. К тому же, занимаясь расследованием дела о несостоявшемся цареубийстве, он понял, как глубоко пустила корни измена среди людей, считавшихся верными слугами императора. Смерть Палена в тюрьме Алексеевского равелина Петропавловки показала, что даже среди сто раз проверенных служителей «Русской Бастилии» могут найтись предатели. Павел, ознакомившись с материалами нашего совместного расследования, рассвирепел и приказал немедленно запретить все масонские организации. Вольные каменщики, во времена императрицы Екатерины II притихшие и загнанные в полуподполье, с началом царствования ее сына снова подняли головы. Правда, Павел так официально и не разрешил их деятельность на территории Российской империи. Но на шевеления масонов он смотрел сквозь пальцы. Выводы наконец были сделаны, и теперь любому из вельмож, заподозренному в принадлежности к одной из лож, вход в круг приближенных императора был закрыт. Павлу вполне хватало ритуалов Мальтийского ордена, главой которого он считался. Хотя, по моему мнению, эти самые ритуалы практически ничем не отличались от масонских. После нашей громкой победы над эскадрой Нельсона Павел ничего лучшего не придумал, как посвятить всех наших ребят в чин рыцарей-иоаннитов. А меня и Колю Баринова он наградил орденом святого Иоанна Иерусалимского и, соответственно, сделал нас почетными командорами. Я воспринял все это вполне спокойно и не отвечал на ехидные подначки своих подчиненных. Тем более что осталось их всего ничего. — Смотрите, вернется Пан, и кончится ваш массовый кайф, – грозил я шутя вновь испеченным «рыцарям». – Снова начнете по полной программе заниматься боевой и политической подготовкой. А то совсем обленились. |