Книга Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!, страница 129 – Александр Харников

Заговорив о деньгах, Платон, имевший среди придворных времен Потемкина прозвище «дуралеюшка», тяжко вздохнул и с тоской посмотрел на нас. Видимо, его природная алчность не давала ему покоя даже в казематах Алексеевского равелина. Подумать только, сколько у него было бы денег, если бы заговор удался и вместо Павла на российский престол взошел более покладистый царь Александр Павлович.

Я не стал добивать этого геронтофила сообщением о том, что два миллиона гиней, выделенных Лондоном на финансирование заговора, уже прикарманила сестренка братьев Зубовых, Ольга Жеребцова. Сделала она это так ловко, что никто из заговорщиков и не узнал об этих деньгах. Они испарились в бездонных карманах мадам Жеребцовой, словно их не было вообще.

Граф Пален, пошедший было на сотрудничество со следствием, неожиданно сдал назад и включил дурку. Видимо, дырки в охране Секретного дома все же имелись, и Палену с воли пришла «малява», в которой было предупреждение: «Хочешь жить – помалкивай». И Пален начал отказываться от всего ранее сказанного, ссылаясь на свои боевые контузии и развившийся на их почве склероз.

Очень жаль, что британский резидент, проходивший у нас под псевдонимом Виконт, ухлопал генерала Беннигсена. Тот мог рассказать много интересного, но покойники, как известно, весьма неразговорчивы. Кстати, сыщики из Тайной экспедиции сбились с ног, но так и не сумели выйти на британскую агентуру. Конечно, кое-кто из мелкой рыбешки был задержан, но для следствия их показания не имели практически никакого интереса. А крупная рыба залегла до поры до времени на дно.

Ну а наши военные работали не покладая рук. Они пытались подготовить выделенные генералу Кутузову войска к отражению нападения британцев. Правда, времени оставалось совсем немного. От российского посланника в Копенгагене Василия Лизакевича с оказией поступила информация о приготовлениях британского флота к прорыву через датские проливы на Балтику. Очень жаль, что мы не смогли направить в Копенгаген одного из «градусников» с рацией, чтобы тот более подробно и оперативно доложил нам о событиях, которые в самое ближайшее время должны произойти в проливе Зунд. Но мы отправили российскому посланнику задание – перед началом сражения между датчанами и британцами установить численность эскадры адмирала Паркера, а после сражения – узнать о потерях англичан и о степени повреждения их кораблей.

В нашей реальности потери эскадры Паркера-Нельсона были весьма значительными, а повреждения кораблей эскадры – серьезными. Так что за то время, которое потребуется британцам, чтобы отремонтировать свои корабли, гонец с донесением из Копенгагена вполне может успеть добраться до Петербурга.

Мы с нетерпением ждали прибытия из Крыма опытных и обстрелянных моряков Черноморского флота, а также прославленного адмирала Ушакова. Конечно, балтийские адмиралы, узнав об ожидаемой нами делегации коллег с Черного моря, немного обиделись. Но мы сумели убедить императора, что в этом деле важны не адмиральские амбиции, а реальная оценка боевых качеств моряков, с успехом повоевавших в Средиземноморье и участвовавших во взятии неприступной крепости на острове Корфу.

Тем временем в Ревель были отправлены «квартирьеры» во главе с генералом Барклаем-де-Толли, чтобы провести на месте рекогносцировку и прикинуть возможные действия противника и варианты противодействия с нашей стороны. Им была поставлена задача продумать, какие можно принять меры, чтобы затруднить подход вражеских кораблей и шлюпок с десантом к побережью.