Книга По следам Александра Великого, страница 19 – Александр Харников

Через десять-пятнадцать минут он вошел в паб, над которым висела почерневшая от копоти вывеска «Kerry Lass»^[13]. Вошел он, впрочем, не там, где был главный вход, а с торца здания. Подождав минуту, я последовал за ним через темный и грязный коридор. Когда я повернул за угол, увидел в полутьме две фигуры, одну побольше, другую поменьше.

Я мог, конечно, оказать сопротивление, но почувствовал, что время для этого еще не пришло. Меня грубо втолкнули в небольшое помещение, в котором было темно, как у негра в ухе. Я ударился спиной о бочку – вероятно, с пивом, – но устоял. За мной в помещение вошел один, наверное, тот, что побольше – мои глаза уже привыкли к полумраку, и я мог различить его фигуру, но не его рожу.

Он схватил меня за грудки, наклонился, источая обильный аромат пива и жареного лука прямо мне в лицо, и просипел мне в ухо с акцентом обитателя юго-запада Ирландии:

— Говори, сволочь, ты кто такой?

Я ответил, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно:

— Джон МакКриди, племянник Патрика МакКвиллана.

— Проверим, какой ты МакКриди. Зачем ты якшался с каким-то типом, на котором огромными буквами написано «Уайтхолл»?

— Были у меня с ним дела.

— Вот, значит, как. Дела, говоришь. Сейчас ты нам все про них расскажешь.

Неожиданно для говоруна я сделал шаг и оказался за его спиной, одновременно приставив нож к его горлу:

— Но сначала ты мне расскажешь, какого хрена тебе от меня надо. На все про все у тебя минута. Время пошло.

И я слегка надавил ему лезвием ножа на горло. Мой новый знакомый оказался трусом – неожиданно я услышал неприятный звук, и в воздухе запахло дерьмом. Дрожащим голосом он промямлил:

— Нам было поручено тебя проверить. Не более того.

— Мне такие проверки не нужны. Ну что, пойдем отсюда? Помни, одно неловкое движение – и у тебя появится второй рот на глотке.

И мы вышли из кладовки. Пятясь, я не отпускал своего пленника, продолжая держать нож у его горла. Неожиданно я услышал знакомый голос:

— Это Джон МакКриди. Он наш. Эй, Джон, привет!

Навстречу нам шли двое, и теперь я смог их хорошенько рассмотреть. Это были тот самый «клетчатый» и мой друг детства, Киран Монахан.

— Привет, Киран, – сказал я. – Рад тебя видеть, дружище!

— Отпусти-ка Пэдди, мы и правда попросили его тебя задержать. Эх, как от него воняет… Просто нечем дышать! Пошел отсюда!

Тот уныло поплелся враскорячку по коридору, продолжая «благоухать». А Киран подошел ко мне и обнял меня за плечи.

— Фергус подумал, что ты, может, продался врагу. А когда я ему сказал, что я тебя знаю и за тебя ручаюсь, решил, что, может, ты и не МакКриди вовсе. Ну, здравствуй еще раз, брат!

— И тебе не хворать, приятель!

— Ну что, пойдем, потолкуем.

Паб был небольшим, но темное пиво – вполне себе ирландский стаут – оказалось отменным, а вареное мясо достаточно вкусным и не столь жестким, как это часто бывает в английских заведениях подобного рода. Фергус оказался, как ни странно, по отцу настоящим шотландцем с острова Льюис, а мать его была ирландкой-католичкой из графства Керри. Фергус с детства мечтал и о свободной Шотландии, и о свободной Ирландии. И решил, что нужно начинать с Ирландии. Когда же большинство местных ирландцев поверили Акту о Союзе, именно он встал во главе одной из групп «непримиримых» в Лондоне.