Книга По следам Александра Великого, страница 108 – Александр Харников

Вскоре к нам примчалась подмога. Всех нападавших – и тех, кто мог самостоятельно передвигаться, и тех, кого надо было нести на руках – уволокли в Кордегардию. Там им окажут помощь и подробно расспросят, кто они и почему напали на нас. И самое главное – кто сообщил злодеям о том, что мы отправились в Летний сад на прогулку. Ведь они знали о ней и готовились – в этом не было никаких сомнений. Возможно, мы имели дело с участниками предыдущего заговора против государя. А может быть, на сцене появились новые действующие лица. Все это было весьма важно для нас. Скоро мы узнаем все подробности – в этом я не сомневался. Мои друзья умели заставлять быть откровенными тех, кто оказался в их руках. В чем, в чем, а в этом им не откажешь…

29 сентября 1801 года. Французская республика. Париж. Майор ФСБ Андрей Кириллович Никитин, РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град»

Вечером следующего дня я снова посетил Первого консула. Похоже, что он созрел и выбрал кандидата на должность командующего французскими силами, которые вместе с нами будут участвовать в штурме Мальты.

Человек в мундире дивизионного генерала мне не был знаком. Ему было около сорока лет, но седина в волосах и глубокие морщины говорили о том, что это не паркетный шаркун, а боевой командир.

— Андре, познакомься, это генерал Клод Жак Лекурб, – представил мне его Наполеон. При этом лицо Первого консула было бесстрастно, а тон, которым он произнес эту фразу – подчеркнуто официален. Похоже, что генерал Лекурб не числился в числе приятелей Бонапарта. – А вы, генерал, познакомьтесь с моим русским другом мсье Андре Никитиным.

Лекур… Лекурб… Где-то я слышал эту фамилию. Вроде бы она упоминалась в книге о Суворове и о его Швейцарском походе. Я понукал свои извилины, пытаясь вспомнить, где и как пересеклись пути нашего прославленного полководца и этого генерала. Все! Вспомнил!

— Очень рад познакомиться с вами, генерал, – ответил я. – Вы прославились обороной Чертова моста, Урзернской дыры и Сент-Готарда. Правда, войска Суворова сумели прорваться через горные проходы Альп, а ваш непосредственный начальник, генерал Массена, был разбит при Муттене. Вы же, генерал, попали в плен. Впрочем, фельдмаршал Суворов оценил ваши способности военачальника и во время размена пленных подарил вам розу, велев передать ее вашей супруге…

Лицо Лекурба, внимательно слушавшего мой монолог, дрогнуло.

— Мсье Андре, я до конца своей жизни буду с благоговением вспоминать великого полководца, который сумел прорваться через заснеженные горы и вывести из окружения свою армию. Я помню, что проклятые австрийцы бросили ее фактически на произвол судьбы. Поверьте мне, я счастлив сражаться рядом с такими храбрецами, какими оказались русские солдаты. И я рад, что вы теперь не наши противники, а наши союзники.

— Вот и отлично, – кивнул Наполеон. – Генерал, вы можете быть свободны, а с вами, мсье Андре, я бы хотел еще немного поговорить.

Дождавшись, когда за Лекурбом закроется дверь кабинета, Первый консул вопросительно посмотрел на меня.

— Скажите, Андре, вас удовлетворил мой выбор?

Я вспомнил, что в нашей истории Лекурб во время службы в Рейнской армии подружился с генералом Моро – соперником Бонапарта. Вполне вероятно, отсюда и та легкая неприязнь, которую Наполеон даже не пытался скрыть, представляя мне Лекурба.