Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
— Говорите, товарищ майор госбезопасности, – пыхнул трубкой Верховный. — Нельзя ли, товарищ Сталин, придать этой бригаде постоянный статус? С приказом о формировании, вручением боевого знамени – словом, все как положено. Он, товарищ Сталин, просто настаивает на необходимости ритуала вручения боевого знамени, совмещенного с принятием советской присяги личным составом… — Мы подумаем, товарищ Санаев, – Сталин, задумчиво пыхая трубкой, прошелся по кабинету. – Хотя есть мнение, что просьбу товарища Бережного нужно удовлетворить. Бригада сдала свой экзамен боем и достойна называться 1-й Отдельной тяжелой механизированной бригадой РГК. Да, именно так! – Вождь снял трубку: – Товарищ Поскребышев, запишите: «Спецпошиву» в течение суток изготовить боевое знамя 1-й Отдельной тяжелой механизированной бригады РГК. Да, срочно! – положив трубку, Сталин внимательно посмотрел на Санаева. – Товарищ майор госбезопасности, я же вижу, что вы еще чего-то недоговариваете. Мне что, из вас каждое слово клещами тянуть? Майор госбезопасности Санаев встрепенулся: — Извините, товарищ Сталин, устал. Есть еще два вопроса. Первый касается безопасной в отношении прослушивания и надежной связи с нашими потомками. Поскольку все, что с ними связано, имеет наивысший уровень секретности, доставленная мною аппаратура дальней связи из будущего с автоматической приставкой ЗАС… — Что такое ЗАС, товарищ Санаев? – прервал Сталин своего собеседника, хотя особого раздражения в его голосе слышно не было, скорее интерес. — ЗАС, товарищ Сталин, это аппаратура, автоматически зашифровывающая голосовые переговоры. И это, между прочем, уже третий барьер на пути тех, кто желает подслушать, о чем вы, к примеру, будете разговаривать с генерал-лейтенантом Василевским или контр-адмиралом Ларионовым. И уж поверьте, и в Абвере, и в МИ-6, да и в американской военной разведке отдадут все, чтобы узнать подробности того, что произошло в Крыму. — Третий барьер – это хорошо, – Сталин положил трубку на стол, – и что такое секретность, особенно в таком деле, это тоже товарищу Сталину объяснять не надо. Так, может, вы поясните, каковы первые два барьера? — Товарищ Сталин, это неиспользуемый в настоящее время радиодиапазон, слишком высокая частота для современных приемников, и это новый для нашего времени способ модуляции – частотный… Извините, я не связист, но это что-то вроде ВЧ связи, только беспроводной. — Понятно… – Сталин снова прошелся по кабинету взад-вперед. – И когда, товарищ Санаев, будет готов к работе этот ваш чудо-аппарат? — Примерно часа через полтора, товарищ Сталин, аппаратура должна с мороза немного согреться в теплом помещении. Тем более что антенну к станции мы с собой не привезли, и теперь все необходимое нужно срочно доставить со складов МВО. Если везти «родную» антенну, так нам понадобился бы еще один такой самолет. Начальника кремлевского узла связи я уже, как говорят потомки, озадачил. — Хорошо, товарищ Санаев, товарищ Сталин полтора часа подождет, он ждал и подольше… – Сталин с тяжелым чувством посмотрел на майора госбезопасности Санаева. – А теперь… Какой третий вопрос вы оставили напоследок? — Самый тяжелый, товарищ Сталин, – майор Санаев опустил глаза, – тот самый, почему над кораблями наших потомков Андреевский флаг, а их документы заверены печатями с двуглавым орлом. |