Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 76 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

Бойцы в одинаковой странной пятнистой униформе, лица разрисованы диагональными черными полосами, как у дикарей – даже сразу не поймешь, кто они такие и где их командир. Все они вооружены ранее не виданными короткими карабинами с длинными изогнутыми магазинами. Пусть я была всего лишь военврач, но в оружии худо-бедно разбираюсь.

Танки, по-зимнему заляпанные полустертой известью, были мне тоже незнакомы. Но из-под белых пятен проглядывал не проклятый угольно-серый цвет, а привычный советский. Среди «пятнистых» были и черные бушлаты военных моряков. Оружие у них более привычное: СВТ, ППД, немецкие МП-40. Но видно было, что с «пятнистыми» они держатся запросто, обмениваются куревом, пересмеиваются о чем-то своем. На женщин смотрят с жалостью и сочувствием.

Я и мои подруги по несчастью, конечно, не верили немецкой пропаганде, будто нас как изменников Родины расстреляет НКВД, но все же, а вдруг…

У одного из танков совещались два морских командира и пятеро «пятнистых». Обрывок фразы, долетевший оттуда вместе с ветром:

— Товарищ генерал-лейтенант… – заставил всех дернуться. Пожилая санитарка, баба Маша, не иначе как чудом дотянувшая до освобождения, душа и мать барака, с трудом доковыляла до группы морячков в черных бушлатах.

— А кто енто, сынки?

— Осназ РГК, мамаша! – ответил коренастый тоже немолодой старшина, отбросив в сторону цигарку. – Правильные бойцы, немцев душат, как удав кроликов.

И почти тут же раздался голос командира моряков:

— Старшина Еременко, нас оставляют для защиты лагеря. Возьми бойцов, пораздевай дохлых фрицев и полицаев. Им уже все равно, а женщины мерзнут.

Тем временем «пятнистые», торопливо побросав курево, порысили к танкам. Взревели на повышенных оборотах моторы. Пятясь задним ходом, с запрыгнувшими на броню бойцами, танки стали выбираться из лагеря.

— Оставляют, – вздохнул старшина, – запомните, хлопцы, мудрую мысль: как сказал товарищ Рагуленко, хоть всех фрицев и не убьешь, но к этому надо стремиться. Но, увы, сегодня не наш день. Будем няньками при женском поле. Хлопцы, – крикнул он своим подчиненным, – слыхали, что лейтенант сказал? А ну, бегом марш!

Когда оставшиеся в лагере моряки направились к бараку охраны, старшина повернулся к женщинам:

— Вы, дамочки, главное, ничего не бойтесь…

Сзади подошел лейтенант.

— А ты что тут делаешь, Еременко? Я же ясно сказал: возьми бойцов… Да, и поищи там в развалинах что-нибудь съедобное, что-то эти гады ведь жрали. Надо хотя бы раз по-человечески накормить женщин перед эвакуацией.

— Так точно, товарищ лейтенант, – козырнул старшина, – приказ понятен, разрешите идти?

— Иди, старшина, – лейтенант посмотрел на столпившихся перед ним женщин и представился: – Петр Борисов, разведотдел штаба Черноморского флота, лейтенант. Бояться, действительно, не надо. Скоро придут машины, и вы поедете в Евпаторию, в госпиталь. Там особист, конечно, поспрошает, это само собой, но если совесть чиста, то вам ничего не грозит…

— Товарищ лейтенант, – я сделала шаг вперед, – старший военфельдшер Лапина. Нельзя нас сейчас кормить «по-человечески». Хоть и хочется, но нельзя. Нам сейчас есть понемногу надо и лучше всего жидкое, а иначе так можно и умереть.

— Понятно! – лейтенант озадаченно сдвинул на затылок шапку со звездочкой. – Спасибо, товарищ старший военфельдшер, просветили.