Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
— К началу июня? – с недоверием переспросил Лавочкин. — Именно так, сроки очень сжатые, – кивнул Хмелев, – но поскольку речь идет лишь о модификации уже готового истребителя, с нашими подсказками и поддержкой задание это считается вполне выполнимым. Вам все понятно, Семен Алексеевич? — Понятно, – кивнул Лавочкин, пряча сложенный лист в карман. – Когда и где можно приступать к работе? — Приступать к делу надо немедленно, – вместо полковника Хмелева ответил генерал-майор Голованов, – к вашему рабочему ангару вас сейчас проводят. Там уже все оборудовано. В случае каких-либо проблем или задержек обращайтесь прямо ко мне, в любое время дня и ночи. К первому апреля ваша новая машина должна уже пойти в серию. 19 марта 1942 года, полдень. Мурманск, Полярное (Североморск), лидер «Ташкент» Командир корабля, капитан 2-го ранга Василий Николаевич Ерошенко Да, Север – это не наше Черное море. Тут, говорят, лето точь-в-точь как наша крымская зима. Ну, почти точь-в-точь. И море тут седое, суровое, и все не как у нас. А вот Кольский залив Северную бухту в Севастополе напоминает один в один. Разве что размером побольше, и такой совсем закрытой со стороны моря якорной стоянки, как в Ваенге, в Севастополе нет. Сейчас, правда, Ваенга отдана под стоянку англичанам. После прихода конвоя там творятся самые настоящие Содом и Гоморра, а наш Северный флот теперь базируется в Полярном. Мы теперь тоже североморцы. По крайней мере до конца войны лидеры «Ташкент» и «Харьков» получили прописку на Северном флоте. За прорыв из Черного моря на Север через Атлантику команды наших кораблей были представлены к правительственным наградам. Командиры кораблей и комиссары будут награждены орденами Ленина, прочий командный состав орденами Красной Звезды, а рядовые краснофлотцы медалями «За отвагу». И правильно. И переход через Атлантику был совсем не легким, и важная стратегическая задача усиления нашего Северного флота была решена практически без потерь. Как и чем наградили товарищей потомков – нам неизвестно. Общаемся мы с ними в неслужебной обстановке мало. И это понятно – секретность. Находясь в оперативном подчинении командующего Северным флотом контр-адмирала Головко, по большому счету эти корабли из будущего считаются резервом Главного Командования, и решение по ним принимает лично товарищ Сталин. Таким вот особым решением были задержаны в портах Исландии и прямой конвой PQ-13, и обратный – QP-9. Метеорологи предрекают грандиозный шторм, с которым, как известно, шутки плохи и воевать бессмысленно. Вчера вечером на борт был доставлен пакет из штаба флота. Командованием нам поручено задание особой важности. В течение ночи с 18 на 19 марта мы должны принять на борт груз специального назначения вместе с его сопровождающими, после чего доставить все в Нью-Йорк. Ну, нам не впервой, задача понятная, наш «Ташкент» в том числе и под огнем противника уже возил боеприпасы и людей и в Одессу, и в Севастополь. Погрузка шла всю ночь. Грузом оказались небольшие, но очень уж тяжелые ящики, похожие на ящики из-под боеприпасов. Двести пятьдесят тонн всего. И мне, и моему комиссару товарищу Коновалову было очевидно – что именно грузится на борт в такой спешке и в обстановке чрезвычайной секретности. В противном случае просто не было бы смысла гонять через океан не пароход с его необъятными трюмами, а быстроходный и хорошо вооруженный военный корабль. Не все то, что нам нужно для войны с фашистами, американские буржуи готовы поставлять по так называемому ленд-лизу. Самые ценные и необходимые материалы и оборудование по-прежнему продаются Советскому Союзу исключительно за золото. Как говорил в свое время товарищ Ленин, «если мы предложим буржуям достаточно денег, то они продадут нам даже веревку, на которой мы их потом повесим»… |