Книга Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока, страница 455 – Александр Борисович Михайловский, Александр Харников

А в одном из домов деревни Щепы отчаянное сопротивление нам оказали приставшие к испанцам части добровольческой эстонской полиции. Выяснив у пленных, кто это там такой храбрый, и убедившись, что выгнанные ночевать в хлев хозяева дома огородами покинули опасное место, я, не желая зря терять своих людей, приказал расстрелять бревенчатую избу из 100-мм пушек БМП. Ну, а если кто выживет – в плен не брать. Ибо нефиг ходить потом маршами ветеранов СС. Собакам – собачья смерть.

В результате этого боя мы взяли в плен больше тысячи испанцев, в том числе и командиров 263-го пехотного и артиллерийского полков «Голубой дивизии».

Выделив для конвоирования одну роту – ох, как бы сейчас пригодились мне здесь кавалеристы Белова! – я приказал гнать это стадо в Лугу. Сто метров быстрым шагом, сто метров бегом. Тут всего десять километров, доберутся за полтора часа и не замерзнут. Бежать им некуда, безоружного, да еще в немецкой форме, в любой деревне мужики моментом на вилы поднимут. Евроинтеграция тут нынче не в моде, народ отсталый и дремучий. А всех бойцов и командиров моего батальона ждал рывок на Батецкую. Пора бы познакомиться поближе и с героем испанской Гражданской войны генералом доном Грандесом.

6 марта 1942 года, вечер.

Ленинградский фронт, станция Ульяновка

Фельдмаршал Кейтель отчасти ошибался, докладывая пятого марта фюреру о предполагаемой гибели командующего и штаба 28-го армейского корпуса. Внезапный артиллерийский налет полностью уничтожил корпусной узел связи. Большие потери были и среди штабных офицеров. Но командующий корпусом генерал артиллерии Герберт Лох в этот момент выезжал на позиции 122-й пехотной дивизии, а потому уцелел вместе с частью своего штаба.

После перехода 2-й ударной армии в наступление утром пятого марта от Любани общим направлением на Тосно положение 28-го армейского корпуса стало просто безнадежным. Остатки частей корпуса оказались сжатыми со всех сторон на насквозь простреливаемой советской артиллерией территории, напоминающей по форме бублик. Восемнадцать километров с юго-запада на северо-восток от Форносова до Войтолова и двенадцать километров с юго-востока на северо-запад от Тосно до Феклистово. И все.

Центром же позиции была все та же станция Ульяновка, которая к утру 6 марта уже находилась под круговым артиллерийским обстрелом.

Самым страшным врагом немецких тылов оказалась сосредоточенная в районе станции Горы и подчиненная 54-й армии Мгинская сводная артгруппа РВГК. Сначала ее целью была оборона Мгинского выступа, потом непосредственное обеспечение прорыва блокады. Ну, а далее – поддержка артогнем штурма Синявинских высот. С каждым днем мощность сосредоточенного там артиллерийского кулака только увеличивалась. Бригады РВГК, вооруженные семьюдесятью двумя 122-мм гаубицами М-30 каждая, сейчас вели огонь по передовым позициям германских войск, поскольку их максимальная дальнобойность не превышала одиннадцати километров.

В то же время артиллерийские полки РВГК, вооруженные 152-мм пушками-гаубицами МЛ-20, были уже по-настоящему «длинной рукой» советского командования, так как были способны поражать цели, пусть и не особо точно, на дистанции до двадцати километров. Кроме того, обстрел Ульяновки и немецких оборонительных позиций со стороны Колпино вела артиллерия 55-й армии, а со стороны Тосно били тяжелые орудия артгруппы РВГК, подчиненные 2-й ударной армии.