Онлайн книга «Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока»
|
Тридцать восьмой армейский корпус в районе Новгорода был с одной стороны полуокружен Гвардейским кавалерийским корпусом Белова, а с другой стороны – 2-й Ударной армией Черняховского. Приказа на отход 38-й корпус не получил и вряд ли получит, вследствие чего уже через несколько дней он окажется в глубоком тылу советских войск. Если учесть тот факт, что всю последнюю неделю самые боеспособные части 38-го АК были сосредоточены против 2-й Ударной армии, активно ее атакуя, то можно себе представить, какое отчаяние вызвал у немецких солдат прорыв в их глубокий тыл советской кавалерии. Несмотря на это, корпус еще сохранял боеспособность и некоторое время мог сражаться в полном окружении. В районе Киришей были полностью окружены остатки разгромленной 254-й пехотной дивизии вермахта, а в районе Шлиссельбург – Синявино – части 1-й, 374-й, 227-й, 223-й пехотных дивизий. И если судьба 254-й дивизии должна была решиться уже в ближайшее время, то Шлиссельбургско-Синявинская группировка могла еще некоторое время посопротивляться. Основная же часть 18-й армии, состоящая из остатков 1-го, 28-го и 50-го армейских корпусов, оставаясь на ближних подступах к Ленинграду, пыталась выполнить директиву ОКХ «Об удержании существующих позиций». Временным командующим 18-й армией был назначен командир 50-го армейского корпуса генерал кавалерии Филипп Клеффель. В районе Ямбурга (Кингисеппа) дивизия СС «Полицай» и присоединившаяся к ней чуть позже сборная кампфгруппа с переменным успехом вели маневренные бои с танковой бригадой Катукова за контроль над железной дорогой Гатчина – Кингисепп – Нарва – Таллин. Теперь это была «дорога жизни» 18-й армии. У нее есть шанс, что если в ОКХ очнутся, дав разрешение на отход, эта дорога позволит немецким войскам, хотя бы частично сохранив боеспособность, отступить в Прибалтику. Советское же командование могло констатировать, что хотя осада с Ленинграда и не была снята, но кольцо вражеской блокады оказалось разорванным, и город теперь имел прямое транспортное сообщение с Большой землей. Потери – примерно десять тысяч бойцов и командиров убитыми и тридцать тысяч ранеными – были сочтены советским командованием сравнительно умеренными. Шел двести пятьдесят третий день войны… 3 марта 1942 года, утро. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина Присутствуют: Верховный Главнокомандующий Сталин Иосиф Виссарионович, генеральный комиссар ГБ Берия Лаврентий Павлович, начальник Генштаба Василевский Александр Михайлович С утра Верховный Главнокомандующий находился в особенно приподнятом настроении, появившемся после прослушивания утренней сводки Информбюро. Левитан, сообщивший стране о прорыве блокады Ленинграда, был особенно хорош. Страна, только сутки назад узнавшая об освобождении Старой Руссы и Пскова, теперь ликовала при известии о прорыве блокады Ленинграда. — Товарищ Василевский, – сказал вождь, – докладывайте. Как дела у товарищей Говорова, Федюнинского, Черняховского, Горбатова и Бережного? — Товарищ Сталин, – начал генерал-лейтенант Василевский, – если сказать просто, то немцы попались. Основную роль в успехе операций по прорыву блокады Ленинграда и окружению основных сил группы армий «Север» сыграли мероприятия по стратегической дезинформации противника, внушившие вражескому командованию ложную уверенность в том, что наше генеральное наступление начнется в полосе Западного фронта и станет продолжением контрнаступления под Москвой. |